Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Глава 4

Первый турнирный день закончился. Эфоры построили свои группы, чтобы отвести в жилое крыло: еще далеко не все кадеты видели дороги Академии, однако с каждым днем кадетов с первой манифестацией дара становилось все больше. У нас в группе сдали зачет Меррит и Медея, но, пока мы все не сможем уверенно передвигаться по Тирн-а-Тор, командиры так и станут водить нас чуть ли не за ручку на занятия и обратно.

Вымотанные поединками и уставшие от эмоций одногруппники разошлись по комнатам, и, хотя мы все увидимся с утра, перед вторым зачетным днем, Веела, прежде чем закрыть дверь, прошептала:

— Удачи завтра, Аля. Удачи, Рон.

— И тебе, Вель.

Эйсхард, сложив руки на груди, ждал, пока коридор опустеет. Пока я топала до своей комнатушки в конец коридора, он не двигался с места, но потом мгновенно перенесся ко мне, используя дар, и положил ладонь на дверную ручку, не давая мне зайти в спальню.

— Надо поговорить, — бросил он этим своим бесстрастным высокомерным тоном, от которого я сразу начинала закипать.

Я развернулась, прислонившись к косяку, а Эйсхард навис надо мной, упершись ладонью в дверное полотно рядом с моей головой. Сцена слишком напоминала наш короткий и злой разговор в мой первый день Академии. Так и подмывало зажмуриться, но я смело вздернула подбородок. Лед почему-то грустно усмехнулся.

— Дейрон, ты ведь не боишься меня?

— Конечно, нет, командир! — ответила я со всей возможной небрежностью. — О чем поговорить?

Наши взгляды притянулись друг к другу. Ладонь Эйсхарда сползла вниз по двери, став ближе на самую малость. Я, будто намагниченная его взглядом, чуть подалась вперед, а Лед качнулся ближе. Нас разделял всего только шаг, а сейчас и того меньше.

— Чего тебе? — в смятении прошептала я.

Вихрем пронеслось воспоминание о безумном поцелуе. Наши сплетенные тела, его крепкие бедра и как я обхватила их ногами. Жар дыхания, жар в крови… Его взгляд почти ощутимо скользил по моему лицу, гладил кожу. Я нервно облизнула губы. Зрачки Эйсхарда расширились. Что он видел сейчас в своем воображении? Тоже вспоминал?

Он заморгал и, тихо ругнувшись, отпрянул. Повел плечами.

— Дейрон… — хрипло произнес он, но, похоже, и сам забыл, зачем остановил меня и о чем собирался поговорить.

Надавил пальцами на закрытые веки и помассировал их. Непроизнесенное: «Проклятье! Да сколько можно! Что это, на хрен, за наваждение такое!» — повисло в пространстве между нами.

Три недели Ледышка ничем не показывал своего интереса, оставался холоден, как… ледышка. Что на него нашло? Это из-за того, чтобы мы стоим так близко? Прежде-то он держался на приличном расстоянии. Но это всего лишь… реакция тела. Молодого, крепкого, здорового мужского тела на женское — то, которое он так и не сумел заполучить. Инстинкт охотника.

Я отползла по стеночке — вид у Ледышки сделался оскорбленный.

— Дейрон, — прошипел он. — Да не трону я тебя!.. В бездну! Я хотел спросить!

— Ну так спрашивайте.

— О чем вы договаривались с кадетом Миромиром?

Неожиданный вопрос. Я пожала плечами:

— О честном поединке, о чем же еще.

— Ты ему доверяешь?

— Вполне. По-моему, Миромир не из тех, кто воткнет нож в спину. А что? Какие-то сомнения на его счет?

Эйсхард покачал головой.

— Нет. Скорее — нет. Но происходящее мне не нравится. Эти новые правила, битва до первой крови. Как-то все мутно…

— Ты все еще думаешь о той записке? — догадалась я, в какой-то момент снова переходя на «ты», а Лед меня не поправлял. — Ерунда! Ладно бы мне попался в противники Вернон, но Миромир? Да и вообще. Кому нужна моя смерть? Ради мести? Глупо!

Я осеклась, сообразив, что объясняю это человеку, который вовсе не считал месть дочери предателя Дейрона глупой, да и сам недавно чуть меня не придушил. В его глазах — мотив вполне себе подходящий. Я сглотнула. Эйсхард невесело хмыкнул.

— Будь осторожна, Дейрон.

Настала моя очередь фыркнуть:

— Знаешь, звучит так, будто ты мне угрожаешь!

Краешки губ Ледышки скользнули вверх в полуулыбке.

— Я ведь сказал, что никому не позволю меня опередить. — Он примирительно поднял ладони: «Шучу!»

— Смотришь на меня как на добычу! — не выдержала я.

Он аж с лица спал.

— Нет! Всеблагой! Что ты несешь!

Он, казалось, взбешен до крайности. Глаза метали молнии. Маленькая девочка внутри меня праздновала победу: я таки сумела вывести из себя ледяного эфора. Таким как сейчас — злющим, как твари Изнанки, но живым человеком — он мне нравился куда больше.

Эйсхард сердито надавил на ручку и толкнул дверь в спальню, давая понять, что разговор закончен.

— Завтра трудный день, кадет Дейрон! Отдыхай!

— Даже не назначите штрафных баллов за дерзость? — отчаянно хулиганила я. — Если что, мне теперь есть чем крыть. Пятьдесят бонусных баллов! Я ведь говорила, что войду в число лучших.