Дочь Принца. Дополненная версия

Девочка на пороге дома

Когда промокшая насквозь девочка подошла к одному из многочисленных серых домов, стоящих в Паучьем Тупике, она больше дрожала не от холода, а от страха. Её пугало будущее и то, что оно ей приготовило. Без дома, без родных людей, даже без вещей она оставалась наедине с собой несколько месяцев. И теперь, когда ей сообщили, что есть человек, который может её спасти от одиночества, она испугалась больше, чем при потере всего. Страх сковывал и не давал нажать на звонок у двери, которая располагалась в паре метров от нее.

«А если он не примет? Что если не поверит и прогонит? Снова в приют возвращаться?»

― Нет! Туда я больше не вернусь! – она решительно поднялась по трем ступенькам у крыльца и положила палец на кнопку в стене, ― он обязан меня принять – он ведь мой отец, ― палец вдавил кнопку звонка до основания в стенку. По дому за дверью раздался тяжелый звон напоминающий звук органа в церкви.

Спустя пару минут дверь открыл мужчина, одетый во все черное. Его хмурое выражение лица олицетворяло недоумение и раздражение от того, что незнакомка все еще держит кнопку звонка и тревожит его покой.

― Что вы хотели, мисс? – он холодно взглянул на промокшую девочку, словно она бродячий котенок, пришедший погреться к его дому. Хотя, в каком―то смысле, это было похоже на истину.

― Я Мел, то есть Мелани. Я... Эм, вот… ― она протянула мужчине потрепанный конверт, который тут же стал впитывать влагу с ее пальцев девочки.

Мужчина взял пожелтевший и местами смятый конверт, внутри было небольшое письмо и какой―то сухоцвет. Он стал читать, его взгляд с недоумения сменился на что―то, граничащее между страхом и удивлением, лоб расправился от морщин, скопившихся на нем, глаза стали излучать чувство лёгкой тревоги. Дочитав он посмотрел на девочку, все ещё стоящую у него на пороге. Затем он снова перечитал некоторые строки письма, высыпал в руку оставшееся содержимое конверта и на руке у него прямо на глазах расцвел цветок, секунду назад имеющий плоские формы и блеклый цвет. То была белладонна с белыми лепестками, которые к середине переходили в красный. Цветок вновь высох и приобрел прежнюю форму, мужчина положил его обратно в конверт и взглянул на девочку.

― Мелани значит?

― Д…Да, ― голос девочки пробился на дрожь, дождь прекратился и ветер обдавал холодом промокшее тело подростка.

― Войди, ― мужчина отошел с прохода и жестом указал зайти. Он оглядел улицу за спиной девочки и запер дверь, взмахом волшебной палочки, которую достал из кармана своего сюртука, застегнутого на все пуговицы.

Пройдя Мелани огляделась, в доме было намного теплее и уютнее, стены и вся мебель, ей казалось, пропахли какими―то травами и еле узнаваемыми запахами. Дом был освещен довольно слабым желтоватым светом подвешенной на цепях лампы и свечами. В гостиной, заставленной у каждой стены стеллажами с книгами, на диване лежала книга, а на газетном столике расположилась свежая газета, изображения на которой то и дело двигались. Девочка уже видела такие, но редко, когда еще жила с бабушкой, а вот в приюте она не видела ни газет с живыми картинками, ни цветов, способных расцветать и вянуть в доли секунды, там было серо, уныло и грустно.

― Ты знаешь, что написано в письме? – мужчина прервал мысли девочки и изучение ею его дома.

― Нет, бабушка не разрешила мне его прочитать, но я знаю, кто вы, ― она смотрела прямо в глаза мужчине. ― Вы Северус Снейп – мой отец. Так, по крайней мере, говорила бабушка, но она много чего говорила… Так это правда?

― Возможно. Что еще ты знаешь?

― Я знаю о магии и мире, о котором нельзя рассказывать. Знаю, что есть школы для волшебников, и вы преподаете в одной из них, но тоже со слов бабушки. Знаю, что очень замерзла и не хочу возвращаться в приют.

― Возьми, ― помолчав с минуту и оглядев девочку, сказал Снейп, указывая на плед, лежащий на кресле, ― и сядь у камина, ― мужчина сел на диван и стал наблюдать, как девочка дрожащими руками укутывается даже не снимая рюкзак с плеч.

Она села прямо на пол близко к камину. Северус сходил на кухню за горячим чаем и, вернувшись, протянул Мелани кружку, от которой шел пар и приятный запах трав и какой―то немного горьковатый аромат.

― Так значит ты уверена, что я твой отец? – Снейп тоже попивая чай снова стал задавать вопросы, чтобы понять, что эта юная особа тут делает.

― Я не уверена, но бабушка говорила, что это вы. У меня нет поводов ей не верить, но есть поводы не верить вам, ― такой ответ удивил мужчину, и он вздернул одну бровь вверх. – Я вас совсем не знаю, вы не появлялись в моей жизни, не интересовались, как я и где… Меня особо не тревожило это все тринадцать лет, но сейчас, сейчас это важно для меня и пусть бабушка не хотела, чтобы вы обо мне знали – ее гнев я переживу, потому что, если надо я готова кого угодно назвать отцом, лишь бы не возвращаться в приют.

Северус, явно, ожидал такого откровения, он добавил пару капель сыворотки правды в чай девочки. Ему было интересно, насколько слова, написанные в письме, были правдивы. Жаль, что нельзя капнуть сыворотку на бумагу и узнать истину из строк, написанных матерью девочки много лет назад.

― Что ты знаешь о магическом мире? – Снейп решил пока не спрашивать про мать девочки, потому что не готов был услышать ответ, если письмо правдивое.

Мелани достала что―то из внутреннего кармана куртки и пряча предмет под пледом прошептала слова «Вингардиум Левиоса». Кружка из рук Северуса взмыла вверх и задержалась в воздухе на какое―то время, а затем плавно опустилась на столик у дивана.

― Это палочка мамы, пару лет назад бабушка отдала мне ее вместе с несколькими книгами по магии. Я знаю, что вы мне не верите, да и с чего бы? Но вы ведь и сам волшебник, что нельзя как―то проверить? ― Мелани решила для себя, что не станет плакать при нем и что, если он откажется оставить её в своём доме, то так у нее хотя бы будет тот, кого можно винить во всем, потому что судьба на эту роль не подходит больше, ведь именно она привела ее на порог дома этого человека и теперь вся ответственность на нем.