Дочь проклятого короля

3

Он пел, вбивая посох в камень. Этот отрывистый, яростный перестук вонзался в голову, заглушая прочие звуки. Туман застлал весь мир, погребая меня в свою густоту и плотность. Я не заметила, как оказалась распластанной на горячем от солнца валуне.

Старый шаман кружил лихо, вот-вот готовый вспорхнуть. А я, пребывая в оцепенении, словно со стороны, наблюдала за ошалелыми от счастья людьми.

Конса, крупная, всегда хмурая девица, метнула в меня злой взгляд и вскинула руку, зажатую в кулак. Я дернулась, но тело было тяжелее камня, на котором я лежала. Конса разжала пальцы, рассыпая на моем платье белые крупинки. Соль! Отпугнуть Тени с той стороны, или…

Вот тварь! Она бы еще овощей накрошила! Я могла только прожигать ее злым взглядом, который ее совсем не смущал. Она взмахнула подолом  платья и влилась в ряды «гоcтей».

Я все еще ждала Лени,  высматривала его притаившегося в тени деревьев и скал. Лени нигде не было. Но я не боялась, потомучто верила ему. Я прикрыла глаза, ограждая себя от этих лиц, прикрыла всего на минутку и… уснула.

Мне снился Лени. Его руки, крепко держащие меня в объятиях. От рук этих пахло сухим палящим солнцем, лучи которого запутались в волосах и ресницах и расплескали пару капель золота в зеленых глазах.

Мне снился голос Лени, такой живой и реальный, что щеку опалило его дыханием. Он говорил тихо и… пристыженно:

- Я обещал, прости. Но ты – другая. Я не могу оставить мать и сестер. Не могу пойти против всех! Стана, любимая, прости…  Я буду за тебя молиться.

Его шепот отдалялся, пока не растворился в заливистых голосах. Бабы затянули новую песню. Во сне, сквозь плотно сомкнутые веки пробралась вода и расчертила дорожку через виски к плетенью косы. Во сне меня предали…

Не горе, а холод скрутил душу и выдернул из онемевшего тела. Запах палящего солнца все еще парил над моим «ложем». Я открыла глаза – Лени шел прочь, проталкиваясь локтями, втискиваясь в плотный строй односельчан.

- Лени! Лени!!! ЛЕНИ!!!

Я билась в чьих-то руках, рвалась вперед к исчезнувшей спине, к завиткам волос. Он ни разу не обернулся.

Эти люди хором грянули песню, заглушая мои крики, отрывая его душу от моей. И я смолкла, сломленная столь сплоченным злорадством.

...Я почувствовала его присутствие до того, как он появился передо мной, полупрозрачный и вытянутый. Тени любят мою тьму, и чем ярче разгорается она во мне, тем охотнее тени слетаются на нее.

Тень раскачивался на ветру. Я его узнала - по вытянутому лицу с пустыми глазницами и удивительному кровоточащему шраму поперек шеи – он навещал меня ночью.

«Гости» на моей свадьбе оробели и отступили, оставляя нас с Тенью одних в выжженном круге. Тень подал мне ладонь, и я приняла ее, неожиданно легко поднялась с камня.

- Такая красивая… - прошелестел старый друг и закружил вокруг, поднимая мою юбку. – Моя! Моя невеста! Моя!

Я приложила руку к груди, усмиряя биение сердца и подступающие к горлу рыдания. Гадко было понимать, что единственный, кому я была не безразличной, оказался существом с Той стороны. Он обезумевшей птицей метался возле меня и едва слышно приговаривал: Моя…  Красивая!  Моя…

 От посоха шамана доносился перезвон колокольчиков. Он продолжал молиться,  а по толпе гулял приглушенный ропот. Голова шла кругом. Голоса людей, шепот Тени, карканье шамана.

- Ведьма! – окрик разнесся по округе.

Я обернулась на голос. Но взгляд зацепился за солнечные вихры, глаза, распахнутые в изумлении, и остановился, будто околдованный. Мне казалось, что я слышу свое имя на его устах. Я так хотела в это верить,  что невольно подалась вперед. Лени отшатнулся, вскинул руку, ограждая себя от ведьмы. И тогда я поняла – это было не мое имя, а молитва.

- Ведьма! – не унималось худое, какое-то бесполое создание, не то женщина, не то щуплый мальчик.

Оно выпрыгнуло вперед, загородив собой Лени, и трясло в ярости кулаками. Тень зашипел. Но существо, казалось, не заметило ярости Тени. Я поразилась его смелости и слабости одновременно. Такое хрупкое, что мне даже не понадобилась помощь.

Короткое «Прочь!» и легкий толчок силы, и ноги существа подкасились, а рот плотно сомкнулся, словно сшитый шелковой нитью.

Тень возбужденно взвизгнул и забился в истеричном танце.

- Я могу наказать его! – заголосил он. – Это мой подарок! Или наказать их все?! Это подарок! Нужно наказать!

Тишина обрушилась на Молебную площадь. Мой друг взирал на меня в нетерпении. Когда я поднимала ладонь, то все еще не знала, о чем попрошу Тень. Лицо его вытянулось и заострилось, а шея скрутилась до тонкой ниточки.  Тень часто-часто закивал.

Туча скрыла солнце. Это был знак. Так я решила…

Я подарила тени улыбку и коснулась его острой головы. Он развернулся к людям, но отчего-то закачался и стал прозрачнее. Я кинулась к нему, подхватила легкое шелковое тело.Он таял и смотрел на меня с обидой.

- Тщщщ, - шептала я и гладила его бесцветные пальцы.

Он беспомощно хлопал дырой, где когда-то были губы.

- Такая красивая, - прошептал он и бесследно растворился на моих руках, опалив кожу смертельным холодом Той стороны.