Дочь проклятого короля

16 (Виду)

Вот уже второй месяц я сплю урывками. Второй месяц, как закончилась эта гребаная игра, которая едва не стоила всем жизни. Игра, после которой человечка исчезла из моей жизни, прихватив покой.

Пустота в смежной с моей спальне тянула из меня жилы. По запаху, я привязанным псом следовал ее дорогой по коридорам родового гнезда, и каждый раз находил себя на ее постели, где все еще был запах человечки, уже не такой яркий, но пока способный убаюкивать поселившуюся в груди тоску.

Мой зверь скулил и скреб когтями, требуя связанную с ним.

- Дерьмо, - глухой надтреснутый голос Одара поймал меня, зарывшегося в тонкое покрывало, в которое куталась человечка холодными ночами.

Брат застыл у изголовья, принюхиваясь, выискивая изменения во мне. А у меня не осталось желания притворяться нормальным. Одар и без этих своих драконьих привычек мог понять, что все очень-очень плохо. То самое «дерьмо», которое он упоминал минутой ранее.

- Нашел? – проскулил я, но на брате не было ее запаха, а значит ответ я уже знал.

Выдох  и короткое, как будто оборванное:

- Прости. Я не уберег.

Я затряс головой.

- Ты не виноват. Я сам не воспринял всерьез венчание, линту, ее отклик. Думал, все это можно обойти, - стиснул кулаки, наконец, говоря вслух то, в чем мог признаться только себя. – Когда ты поднялся в небо, держа ее в когтях, я подумал… подумал, что если она не переживет игру, то проблема разрешиться сама собой. Всего на секунду, но я об этом думал. Я заслужил это наказание.

Ребра затрещали под натиском сердечных ударов, гулких, испуганных.

- Ты выжил только благодаря человечки, а остальные едва не погибли по ее вине.

- Стана…

Воздух вздрогнул. Я с тихим рыком спрятал лицо в покрывале. Никто из них не произносил ее имя после игры, никто не нарушал этого негласного правила. Ни близнецы Торени, ни Фэй.

Никто.

Рука брата легла на затылок, раздавила, расплющила. Беспокойный голос прошелся по оголенным нервам.

- Стана, - Одар снова повторил ее имя, - сильнее, чем простая человечка. Она воскресила мой огонь. Никто не смог: ни один шаман, ни одна ведьма. А она просто полыхнула яростью и разбудила моего дракона. Ты можешь представить, сколько должно быть в ней силы?

Короткая передышка, за которую я успел втянуть угасающий запах, трезвея от боли.

- Виду, сколько бы я ни рыл, мне не найти ее. Ты же это понимаешь… Возьми себя в руки, использую связь. Признай ее и позови. Она не сможет не откликнуться.

Горький смешок сдавил глотку. Да если бы я знал, что эта безрукая непутевая человечка перевернет мой мир с ног на голову, то ни за что не выпустил бы Одара в тот день из дома, посадил бы его на цепь и стерег.

Позвать человечку, используя связь…

Я резко сел, все еще зажимая в пальцах покрывало.

Одар был бледен и растрепан. Он закусил губу, серьезно следя за моими напряженными руками. Было кое-что еще, что он не озвучил, но понимал, что это никуда не денется.

- Когда я позову ее, а она не откликнется…Если не откликнется, - быстро поправился я, когда внутри что-то надорвалось, - если мой зверь начнет сходить с ума…

- Тогда я сделаю это. Я остановлю его, - пообещал мне Одар, и я согласно кивнул. – Я все подготовлю.

Он ушел, унося с собой горький запах вины. Одар понимал, что сделал. Притащил человечку в наш дом, навязал ее мне. Он никогда не мог предсказать все риски, оттого почти всегда проигрывал. По этой причине однажды потерял огонь.

Но оба мы знаем, что толкнуло его н аэтот странный необдуманный поступок.

Наш род угасает. Огонь слабнет – болезнь, которой никто не нашел первопричину, лекарства от которой нет. Только брошенная на том проклятом приеме фраза нашей полоумной тетушки.

- Повесели этих идиотов, мальчик мой, - хохотнула она и сжала сухими пальцами мое запястье, - женись на дочери Проклятого короля. Зарази хворь проклятьем.

Тогда я выдернул руку и покинул зал, бросив хихикающую старую дракониху, бросив Одара, униженного, развалившегося от беспомощности; оттого, что его племя отвернулось от него.

В тот день и я отвернулся от брата. А он решил спасти меня, найти дочь Проклятого короля и связать нас.

Я в последний раз вдохнул почти исчезнувший запах человечки и разжал пальцы. Прошептал тихо, пробуя на вкус:

- Стана…