Дочь шторма, невеста огня

Глава 9

Снилось что-то мерзкое, непонятное, не имеющее формы и каких-либо смутных очертаний. Удушливая тьма, паника колет тысячей мельчайших иголок, костлявые ледяные пальцы впиваются в горло…

За окном уже вечерело, когда Киара проснулась с неизбежным осознанием: выходной пошел Энобусу под хвост.

«Выброс девятого уровня, Дальгор, пацан из боёвки, кошмары. Разве может быть день ещё хуже? — мысленно вопрошала она, меланхолично почесывая щеткой чем-то недовольного кота. Не иначе как Зейра забыла покормить бедолагу. — О, точно. Для полноты картины осталось, чтобы наша горе-стряпуха что-нибудь приготовила».

Бусик решительно отпихнул расческу лапой, и Киара несильно шлепнула кота по носу.

— Тихо, не дочесались ещё. — Бусик утробно мявкнул, демонстративно поворачиваясь к расческе пушистым хвостом. Его тут же развернули обратно и хитрой подсечкой уложили на бок. — А нефиг сыпать шерстью на мои тряпки, протокольная ты морда! И не гляди так, будто ты здесь хозяин!

Получилось не очень-то убедительно: уж кто-кто, а вельможный господин Энобус был непоколебимо уверен в своем авторитете среди домашних. Как и те самые домашние, впрочем.

Закончив с кошачьей шубой, Киара кое-как подавила желание рухнуть обратно на подушки, неохотно повернулась к прикроватному столику и пододвинула к себе стопку писем. С готовкой и уборкой у Зейры было не ахти, но вот немалое количество корреспонденции, получаемой на имя магистра Блэр, она исправно сортировала по важности и складывала на стол. Зейра, пусть и катастрофичная в быту, отличалась редкой заботливостью и неукротимым желанием помочь, где надо и где не надо.

Сверху лежало письмо с оттиском императорского перстня. Константин, пожалуй, чуть ли не единственный человек (точнее, маг), пишущий ей просто так. И то не всегда: в конце этого письма имелась приписка о большой нужде Его Величества в незаурядных талантах магистра Блэр, что предвещало появление квоты на нежить высокого уровня. Видят боги, такое случалось редко, и дело даже не в сомнительной нравственности сего действа, а скорее в нехватке материалов. Вампиры, например, получаются только из мертвых некромантов; из всех прочих выходят банальные упыри. А химеры, такие как вендиго, делаются из частей тел магов и оборотней. И если почившими магами разжиться несложно, то с оборотнями — стабильная нехватка. В Империи не так уж много зверолюдей, а Альянс Прайдов своих мертвецов жертвует союзникам редко, неохотно и в большой секретности.

Вести из родного захолустья ничем особенным не отличались. Кузен Вал сухо отчитывался о прибыли, полученной за предыдущий квартал, благодарил за новых клиентов, вежливо звал Киару погостить в её же собственном доме… невзначай справлялся, не нашла ли беспутная кузина хоть какого-никакого завалящего муженька. Она невольно поморщилась: к бракам, заключенным до тридцати лет, маги зачастую относятся с презрительным недоумением. Самой Киаре всего-то тридцать два, и замужество её совершенно не интересовало. Возможно, через пару десятков лет, если детей захочется. Детям необходима полная семья и хорошая наследственность.

(Ну да, у неё самой не было ни того, ни другого.)

Письма Мирейи, сумбурные и оживленные, всегда приносили радость пополам со щемящей тоской. В них чудился шелест волн, бьющихся о скалы, запах соли и цветов, шум вересковых пустошей…

В них живет дух Кэрсталя. А в Кэрстале, увы, нет места для кого-то вроде Киары Блэр. В её доме хозяином стал кузен, которого привечали недалекие людишки. Заурядный сорокалетний торгаш из глубинки — это им по нраву, не то что столичная стерва-некромантка. Чужачка, нежеланная, неприятная и жуткая. Нелюдь, неблагая тварь, темная ведьма…

Бегло проглядев остальные конверты и не найдя ничего интересного, Киара приоткрыла дверь комнаты и, высунувшись в коридор, подозрительно принюхалась. В воздухе витал сшибающий с ног цветочно-мускусный аромат: не иначе как к «ворожее белой магии» явилась очередная легковерная дамочка. Сама Зейра, щадя не по-людски чувствительное обоняние подруги, такими вонючими духами не поливалась.

Двери в конце коридора распахнулись, выпуская наружу ту самую дурнопахнущую особу: то была старательно молодящаяся дамочка, разодетая в пух и прах и почему-то решительно устремившаяся к Киаре.

— Госпожа магиня! — радостно возопила дамочка. — Темной вам ночи! Вашей матушке зять не нужен?!

Госпожа магиня на это некультурно открыла рот и, проклиная собственный сверхчувствительный нос, постаралась не дышать слишком глубоко.

— М-моей матушке уже… четверть века как ничего не нужно, — наконец, кое-как проговорила она.

— Ах, милочка, это всё частности! Поглядите на себя, вы же буквально созданы для моего старшенького! — торжественно объявила дамочка, обмахиваясь искусно украшенным веером — в последний раз такую штуку Киара видела на парадном портрете своей бабушки. Ну да ничего удивительного, мода в столице меняется стремительно и внезапно — стоит супруге императора, эксцентричной леди Корнелии, в очередной раз поэкспериментировать с гардеробом.

— Кто, эта, что ли? — вслед за дамочкой явилась и «ворожея», чтоб её протащило через все семь кругов Инферно. — Сынульку-то пожалей, Милена! Некромантка она!

— Ну-у… у каждого свои недостатки…

— Не тронь чужую невестку! Её леди Фалько застолбила. Для своего, хе-хе, младшенького.

Если некромантство госпожу Милену не особо впечатлило, то аргумент с леди Фалько оказался прямо-таки убийственным. И то сказать — нет ничего страшнее, чем генерал Имперской армии, возжелавшая себе невестку.

— И чего ты ей нагадала? Развеселую свадебную гулянку? — сварливо поинтересовалась Киара, возвращаясь в комнату. — А что ж не рокового мужика?