Дочь шторма, невеста огня

Глава 24

Местом для призыва Алистер выбрал холм, где когда-то давно, ещё до войны между Севером и Югом, стоял храм Пресветлой. Сейчас от храма остались одни руины да каменные плиты на земле, по которым когда-то сами короли ходили на поклон к богине. Живописно, ничего не скажешь. Особенно ночью, в свете убывающей луны, похожей на ломоть сыра… или на обломок сахарного печенья…

…перед выходом из дома определенно следовало поужинать.

— Что, мальчики, втроем будем развлекаться? А вы со мной управитесь? — уточнила Киара, не завидев поблизости никого, кроме коммандера и капитана Фалько.

— Уймись, охальница, — проворчал Стэн. — Лично я так и не понял, что за дрянь на нас попрет, и предпочел бы ещё пару-тройку боевиков на подхвате. В смысле, нормальных, опытных, а не этого твоего…

— «Этот» — вовсе не мой, а свой собственный!

— Ну-ну…

— Тихо вы, сладкая парочка, — одернул их Алистер. — Я понимаю, что вы друг по другу соскучились, но сейчас немного не до воркования… А ты, Стини, не паникуй почем зря. Не надо нам сюда боевиков. Хотя, если считаешь своего любимого начальника недостаточно компетентным, могу позвать генерала Фалько…

— Нет, только не маму! — поспешно взмолился Стэн.

«Смотрите-ка, грозный магистр боевой некромантии испугался мамочки», — так и хотелось съязвить. Но Киара смолчала, на собственной шкуре зная, как нелегко бывает с леди Фалько — свирепой гиперзаботливой мамашей и архимагом Темного Круга по совместительству. Надо сказать, боевые маги редко рождаются с темным даром, их чаще наделяет силой Пресветлая, нежели Хладная. Но если уж рождаются, то могут считать себя счастливчиками. Боевик со способностью к смертельным проклятьям — ценный экземпляр: полиция и императорский кадровый резерв за каждого готовы драться до кровавого потопа.

— То-то же, — довольно потер руки Дальгор. — Киара, ты готова?

— Я всегда готова, — холодно ответствовала Киара. — Разойдитесь по периметру. Нашу немертвую хрень вызову прямо к холму, и попрет она, думаю, сразу же на меня. Фиксация же… Бить старайтесь в солнечное сплетение, у моих детишек энергетический центр обычно там. Впрочем, не факт, что вот это дите совсем уж мое…

— О чём это ты?

— Сам подумай — я ведь не готовила доппельгангера к оживлению, а потому не могу знать наверняка, каков он и на что способен. Кроме того, пока не доказано, что сообщник этого доппельгангера — не некромант. Нанести руны любой дурак способен, лишь бы каллиграфии был обучен.

— То, что он некромант, тоже пока не доказано! — возразил коммандер с явным раздражением. Его реакция Киаре была понятна: некросы ведь не боёвка и не целители, их в разы меньше, все друг друга знают едва ли не в лицо. Сама мысль, что в этом тесном кругу завелась крыса, весьма неприятна и для одиночки Киары, а уж для прочих это оказалось бы болезненным ударом.

— Начинаем?

— Давно пора, — чуть нервно кивнул Дальгор. — Значит так: проклятиями в двойника не швыряться — бесполезно. Только атакующая магия с максимумом физического урона. Напоминаю: из стихийных атакующих против нежити действенны «горячие» стихии: огонь и эфир, отчасти воздух. В нашем случае, можно сказать, всё сводится к одной стихии. Если тварь окажется совсем уж сильной… — Он замялся и взглянул на Киару. Та кивнула, отвечая на молчаливый вопрос молчаливым же разрешением. — Тогда начнем бить по Блэр, двойник получит откат и будет дезориентирован. Да не забей наше дивное сокровище до смерти! Деточке ещё мантию архимага получать и кота воспитывать!

— Я тронута твоей заботой, Алистер, — язвительно поблагодарила Киара, а Стэн мрачно поинтересовался:

— Алистер, место призыва можно ограничить? Чтобы эта тварь не смогла далеко убежать?

— Не дури, Стэн! Это было бы слишком легко, — вздохнул коммандер. — К сожалению, даже Гильдия некромантов ещё не измыслила такого заклятья или рунического письма, которое удержит нежить девятого уровня. Тем более такую малоизученную, как доппельгангер.

— А я всегда говорил: эти гильдейские задаваки только выпендриваться горазды, — посетовал Стэн, выразительно закатив глаза. И, наконец, решил отойти подальше, как велено. Алистер последовал его примеру.

Как и любому темному магу, колдовать ночью, в часы Хладной, для Киары просто и естественно — не то что в период с пяти утра и до полудня, когда она и с кровати-то с трудом сползала. Вот и сейчас сила охотно выплеснулась наружу, повинуясь воле некромантки и выискивая натянутую между ней и доппельгангером ментальную нить.

«Вот ты, скотина, и попалась», — восторжествовала Киара, принимаясь тянуть эту нить на себя и ломая всякое сопротивление на другом конце. Такое колдовство, нестандартное и совершенно естественное, как дыхание, удавалось ей куда лучше, чем плетение занудных ритуальных заклятий. На то она, в общем-то, и маг-природник.

Натяжение нити становилось всё сильнее: Киара чувствовала недоумение и бессильную злость на обратном конце связи… и совсем не ожидала, что нить вдруг оборвется. Однако конечную точку она успела вычислить, оставалось сотворить заклятие призыва.

Киара сотворила. И лишь за секунду до активации заклятия поняла, что её каким-то образом обвели вокруг пальца.

Их оказалось трое — иссиня-белые, красноглазые и готовые вцепиться кому-нибудь в глотку сей же миг. Вампиры, притом, судя по цвету глаз, уже накормлены, вооружены массивными двуручными мечами и одеты в штатную форму с инвентарными номерами на серебряных бирках…

Киара эти номера помнила: она их сама на бирках и выдавила. Металл — стихия жесткая, упрямая, подвластная некромантам и дивному народу.