Дочь шторма, невеста огня

Глава 27

Добираться пришлось порталом, о нелюбви Марка к которым знали немногие; ещё меньшее количество людей сумело запомнить это с первого раза. Немудрено — для большей части иленгардцев, независимо от того, маги они или нет, подобный способ передвижения — дело привычное и обыденное. Нет, находились и те, кто признавал лишь лошадей и повозки. Но и они охотно расставались с серебрушками, когда срочно нужно было бежать к полюбовнице, ну или спешить на рынок за шафрийскими шелками или синтарийским виски за полцены.

Марк с радостью предпочел бы любой другой способ передвижения, но в своих силах сомневался. Хейдар, хоть и типичный солхельмец соответствующего роста и стати, вряд ли согласился бы тащить его на себе через весь Иленгард. Хотя жители окрестных домов с радостью поглазели бы на зрелище в виде двух шатающихся боевых магов. А на следующий день какая-нибудь паршивая газетенка, коих в столице водилось в избытке, пафосно возвестила бы, «как низко пали стражи нашей с вами безопасности, надираясь уже с самого утра».

К счастью, в Речном районе, считай, в самом центре города, портальные точки имелись чуть ли не на каждом шагу. Выбросило их совсем близко к нужной улице, где ютилась дюжина одинаковых домиков: рыжий Дэрг (ушлый, как и все синтарийцы) сдавал их за пятнадцать золотых в месяц. Самому Марку аренда обходилась дешевле — стоило старому жадине услышать фамилию, как он тут же сбросил цену чуть ли не в два раза. Что было весьма кстати для тогда ещё новичка-рядового с зарплатой в двадцать золотых.

Прежде чем открыть дверь, за которой уже скулил и скребся Генри, пришлось поздороваться и перекинуться парой слов с выглянувшей соседкой — райя Массри, пышнотелая шафрийка весьма преклонного возраста, не упускала возможности пофлиртовать с молодым соседом. И хотя Марку при виде неё очень хотелось сбежать подальше, терять столь выгодное знакомство было никак нельзя — уж больно вкусные у неё пироги, и Генри их обожает.

— Марк, ты бы присмотрелся к даме… — протянул Хейдар, откровенно насмехаясь, — такие формы…

— О, заткнись, — буркнул Марк, толкая дверь плечом.

Пес, явно недовольный, что хозяин столько времени пропадал Бездна знает где, бросился им в ноги, стоило переступить порог.

— Генри, твой хозяин расклеился.

— И вообще чуть не помер, — ехидно напомнил Хейдар и, убедившись, что Марк в состоянии держаться самостоятельно, наклонился и погладил пса. Генри тут же добродушно заскулил и подставил пузо — как и сам Марк, он считал Хейда своим лучшим другом. Ну и тем, кто ещё ни разу не приходил в гости без вкусной косточки. — Как ты его терпишь, старина?.. А ты топай уже, я пойду приготовлю что-нибудь. Сам бы мамонта сожрал. В кладовке крысы не повесились?

— Обижаешь!

Если и было для мага что-то более важное, чем непосредственно магия, то это еда. И чем сильнее маг, тем больше ему требовалось, чтобы с напрочь опустошенным резервом не походить на ходячий труп. Потому кладовки и погреба в их домах не пустели, а таверн и лавок с едой на любой вкус в районах, облюбованных магами, было невообразимое количество.

Хейдар, кажется, приготовил на ужин всё мясо, что нашлось в кладовой. Нормального человека порция, которую он поставил перед его носом, определенно довела бы до лекарей, но сейчас даже этого оказалось мало. Пришлось отправить Хейда в ближайшую пекарню за мясным пирогом пугающих размеров.

Залив всё это изрядной порцией вина, Марк решил, что помирать рановато.

— А теперь выкладывай, — откинувшись на спинку дивана, начал Хейдар. Расслабленная поза со строгим тоном не вязалась совершенно, — что там с этим твоим Крекером. И про защиту не забудь — мне крайне интересно знать, какую ересь нужно сляпать, чтобы мага поджарила собственная сила.

На «Крекере» Маркус фыркнул, вспомнив, что так его назвала Киара. Казалось, это было уже целую вечность назад — уж больно много событий случилось с тех пор и над каждым из них стоило бы поразмыслить. Жаль, времени на это никак не находилось.

— Мне тоже интересно. Смотри! — Он задрал рукав рубашки. Вышло неловко из-за всё ещё побаливающих рук. — Похожими рунами пользуется местная гренвудская шушера. Я бы показал рисунок, но сейчас и пыль не призову.

Хейдар обхватил запястье и внимательнее присмотрелся к выцветшим рисункам. А потом, нахмурившись, обвел татуировку, напоминающую переплетение двух треугольников.

— Вот эти знаю. Такие штуки обычно наносят на всякие нейтрализующие и защитные артефакты. Как-то оно связано с ограничением магического воздействия… Точнее не скажу, я же не Эрдланг какой-нибудь.

— Предлагаешь обратиться к нему?

— Предлагаю вернуться лет эдак на десять назад и обратиться, — сердито проговорил Хейдар. — Серьезно, эта хрень и отдаленно стандартную имперскую защиту не напоминает. Ну как тебе в голову не пришло, что с ней что-то не так?

Марк на это пожал плечами — он и сам недоумевал, почему не заподозрил ничего такого. Сначала были проблемы с магией, потом учеба, магистратура и стажировка в полиции… Да и вообще куча всего куда более важного, чем какие-то татуировки. Обычному магу на них и обращать внимание незачем.

— Значит, Крессель пытался меня как-то ограничить?

— Говорю же — точно не могу сказать. Но я бы поставил на это, учитывая, как хреново ты колдовал на первых курсах. Нет, я понимаю, не всем боги силы полмешка отваливают. Но чтобы сын Альфарда и внук Мореллы с трех огненных шаров выдыхался? И это я не говорю про твою мать…

В Элриссу аз-Саадат, боевого некроманта выдающихся способностей и незаурядного ума, Маркус уж точно не хотел бы пойти. О том, насколько она была талантлива, он знал из многочисленных книг по некромантии, которые любил читать в детстве, да и сейчас тоже. Зависть её способности вызывали. А вот напрочь съехавшая крыша, жажда убийства и пара сотен трупов в анамнезе — ни разу. Марку, светлому магу, силой пошедшему в отца, хватало чувствительности к темномагическим эманациям и способности к магии молний, доставшихся от дражайшей матушки.