Дочь священной Эриан

Глава 2. Там эльфы вступают в гномий отряд

Грузно рухнув на кровать, я раскинула руки в стороны. Слезы медленно поднимались к горлу, душили. Голос аранена эхом отдавался в голове. Почему, Эру, судьба мне не благоволит? Я приподнялась на локтях и вымучено простонала. Напротив, на резной спинке стула, покоился кожаный камзол, выглядывающий из-под серого плаща. Рядом, о стул опирались лук и колчан стрел, подаренные Гиллианом. Интересно, когда он успел оставить их здесь?

Легкий ветер наполнил комнату, проникнув сквозь открытые створки окна.

— Дочь моя, — донеслось снаружи. Я подошла к окну и села на подоконник.

В небе, уже не такая яркая, но все еще безумно прекрасная, Эриан улыбалась мне. Её вечно-юное лицо светилось от счастья.

— Ты сама вольна вершить свою судьбу— ласково шепнула она, — лишь ты хозяйка своей жизни.

Её слова придали уверенности и сил. Эриан, напоследок, подмигнула мне, кивнув куда-то за спину и испарилась в черноте неба. Я обернулась, а в голову тут же пришла ошеломительная мысль, стоило только взглянуть на новое снаряжение.

Сбежать!

***

Рука легонько задела кулон, подаренный Гиллианом, от чего на кончиках пальцев заиграло обжигающее тепло, точь-в-точь как от Эриан. Оно вдруг разлилось по всему телу, наполняя силой. Потуже затянув кожаный пояс, я решительно коснулась дверной ручки.

Во дворце стало значительно тише — все гости разбрелись по улицам города. Я осторожно выглянула наружу, и, убедившись, что по ту сторону действительно пусто, проскользнула наружу и медленно закрыла дверь, стараясь не шуметь. Руки жутко тряслись, а в животе завязался тугой узел. Решив не рисковать, я кралась на цыпочках, пусть замок и пустовал.

В голове творилась неразбериха. Новость о помолвке с Лесным Принцем стала для меня ударом в спину. О адар, разве ты не помнишь мои рыдания дни и ночи напролёт? Как я не ела, не пила, глядела в потолок и твердила, что смысл жизни утрачен… И после стольких лет, казалось бы, все должно было встать на свои места. Однако это не так… Глубокие раны не заживают. О них забываешь, но тупая боль, приносимая ими, остается навсегда. И моя рана до сих пор саднила, как бы я не старалась позабыть о ней.

Но однажды Гиллиан вселил в меня надежду, заверив, что моей вины в этом совсем нет. Его слова дали новую энергию, благодаря которой я смогла вновь жить спокойно и легко.

Мысли о друге заставили отбросить тревогу.

Гиллиан — мой самый лучший друг. Мой защитник, моя опора… Как же ему сказать о том, что я покидаю Имладрис? Нет никаких сомнений — он последует за мной. Всегда следует… А если и пожелает остаться, я не стану его уговаривать. Это мой путь, моя судьба. Только я… Я без него не смогу…

Добравшись до главного холла, я поспешила к воротам, ведущим в город. Вот только у самого выхода меня поймала чья-то рука, цепко схватившая меня за предплечье. Удержавшись, чтобы не завопить от испуга, я вырвалась из хватки незнакомца и отскочила как можно дальше.

В свете луны, что пробирался сквозь круглые окна, виднелось бледное умиротворенное лицо. Гиллиан точно мраморная статуя застыл посреди зала и только глаза его сверкали. На нем, как и на мне, красовался походный камзол, за спиной торчала рукоять меча, лук и колчан, полный стрел.

Я устало выдохнула.

— Ну что, поохотимся? Выпустишь пар и объяснишь, что произошло, — улыбнулся он.

— Сколько можно меня пугать? Когда-нибудь у меня сердце выскочит, — произнесла я тихо.

— Не выскочит, — усмехнулся эллон. — Эрианэль, — Глаза его блеснули беспокойством.

Я закусила губу. Эльф приблизился, положив руки на мои плечи.

— Что случилось? Я толком ничего и не понял, — твердо произнес мужчина.

— Дело в том, что… — промолвила я, пытаясь собраться с мыслями, но его серьезный взгляд заставлял язык деревенеть. Серо-голубые глаза мерцали в свете луны, переливаясь беспокойством. Наконец сосредоточившись, я хрипло начала: — Чтобы укрепить наши отношения с Лесным Королевством мне нужно… Выйти замуж за Лесного принца. — Я стиснула зубы, чтобы снова не предаться слезам.

Руки эллона опустились, а сам он будто старался проделать во мне дырку взглядом. Спустя несколько секунд, он сделал два глубоких вдоха.

— А что же Арвен? По старшинству она должна занять статус динет* этого выскочки! — выпалил мужчина.

— Арвен давно дала свой ответ, — растерянно ответила я.

Гиллиан скривился, сжал кулаки и закрыл глаза. До моих ушей донесся хруст костей.

— И как теперь быть? — безнадежно прошептал эльф.

— Я уже приняла решение. Я ухожу… Это единственный выход, — я прикусила губу.

Мужчина насупился, недоуменно уставившись на меня. Затем снова бездумно глядел с минуту и, сжав губы в тонкую ниточку, кивнул.

— Тогда нужно спешить, — ответил серьезно.

— Погоди! Я не прошу тебя идти со мной, если ты этого не хочешь, — выдавила я, сжав его холодную руку. Эллон изумился, изогнул густую бровь, а затем улыбнулся уголками губ.

— Я пойду за тобой хоть на край света, Эрианэль. — Он накрыл мою ладонь своей, и я не удержалась от облегченной улыбки.

— Но как же твоя мать?

— Не беспокойся, с ней всё будет в порядке. Она говорила мне всегда следовать зову сердца, — подмигнул мне он. — И я следую.

— Тогда нам стоит поторопиться. Пойдём — нужно успеть вывести лошадей из города, — выдохнула я, но эльф крепко сжал мою ладонь.

— Мы не сможем покинуть Имладрис верхом. — Эллон вмиг посерьезнел. — Утром к нам прибыло пять Лихолесских стражей. Я слышал, как они говорили, что таур Трандуил приказал любой ценой доставить ему принцессу, а значит, они не позволят тебе сбежать так просто. Конюшня под надзором, нам не провести Лесных стражей — у них глаз-алмаз.

— Придется бежать через лес, — бросила я, поразмыслив. Гиллиан кивнул.

Мы ринулись к узкому мостику, ведущему в горы. Караульные, на наше счастье, не остановили нас, уверенные, что это наш очередной «побег» в лес, на охоту. Но на этот раз они ошибались!