Дочь священной Эриан

Глава 8. Там узнают правду

Направляясь к главным воротам, я никак не мог прекратить думать об Эрианэли. За долгие годы жизни мне встречались многие вещи, но то, что произошло у границ, полностью выходило за пределы моего понимания. Разум ни в какую не желал признавать, что эллет без особых усилий, силой воли подбросила гигантский булыжник — такое под силу разве что колдуну, да я и не помнил, чтобы эллет когда-либо делала подобное в прошлом.

— Владыка велел закрыть все врата, — приказал я, приближаясь к стражникам.

— Но как же Тауриэль и госпожа Эрианэль? — задал встречный вопрос караульный, пригвоздив меня к земле.

— А что с ними? — не понял я.

— Они ушли в лес, — признался эллон. — И до сих пор не вернулись.

Я посмотрел на стража, что смятенно глядел на мое лицо, с укором.

— Владыка приказал никого не выпускать! — грозно заметил я.

— Нам не успели сообщить, — виновато покачал головой эльф.

Сжав кулаки и глубоко вздохнув, я двинулся в чащу, велев закрыть врата и пустился в погоню за двумя беглянками.

***

Нагнать эльфиек удалось у устья реки. Далеко впереди, на водной глади стоял Озерный город. Гномы, без сомнений, могли укрыться в небольшом сером городке. Эллет совещались у берега, повернувшись ко мне спинами. Ступая бесшумно, я приближался к девушкам, неотрывно за ними наблюдая. Но когда я подобрался достаточно близко, Тауриэль, будто зная о моем присутствии, тотчас направила на меня лук. Эрианэль, блеснув светлыми кудрями в солнечном свете, с треском натянула тетиву.

Время и вовсе не изменило её, лишь коснувшись глаз, прежде ласковых и теплых, теперь смотревших смело и горделиво. Эллет опустила лук и вновь обернулась к дочери леса.

— Ты не орк, — усмехнулась Тауриэль.

— Если бы я был орком, ты давно была бы мертва, — парировал я.

— Я бы сразу тебя пристрелила, — огрызнулась Эрианэль, оглядев меня с головы до ног.

— Нельзя выслеживать орочью стаю вдвоем! — хмуро заметил я, окинув эллет надменным взглядом.

— Но мы же не вдвоем. — Глава стражи заговорщически улыбнулась.

— Ты знала, что я приду? — удивился я и, получив в ответ утвердительный кивок, приблизился к девушкам. Легкий ветер вздул волосы Эрианэли, открыв вид на тонкую длинную шею и округлый подбородок, прогнав по спине марш мурашек. Взгляд эльфийки был прикован к раскинувшемуся на озере селению.

— Кто из вас предложил сбежать? — укоризненно бросил я, остановив взгляд на Эрианэли — за ней и так уже числился один побег! Янтарные, с карими крапинками глаза вспыхнули обидой.

— Это была моя идея, — виновато покачала головой глава стражи. Эрианэль хотела было что-то добавить, но я перебил ее, обратив внимание на лесную эльфийку.

— Король гневается, Тауриэль. — Я внимательно вглядывался в спокойное лицо. — Шесть сотен лет мой отец оберегал тебя, благоволил тебе, а ты ослушалась его приказа. — Эльфийка отвела взгляд. — Ты предала его доверие!

— Владыка не позволял оркам рыскать в наших землях, но этой стае дал нарушить границу и напасть на наших пленников. — Голос дочери леса полнился тревогой. — А если они проберутся и в другие селения? Могут пострадать невинные!

Как однажды сказал адар: «Великие державы мира сего рождаются и угасают, но здесь в этом лесу мы выстоим». И не нам решать судьбы других.

— Это не наша битва! — озвучил я свои мысли.

— Почему? — усмехнулась Эрианэль. Она сжала свой лук двумя руками и приблизилась ко мне. Её тепло тут же окутало меня, грудь наполнилась свежим, весенним запахом. — Разве мы не часть этого мира, аранен?

Эрианэль, чуть испугавшись, отпрянула, скрывая за кудрявыми прядями порозовевшие щеки.

— Нет, это наша битва, — повторила эллет. — Она не закончится здесь. С каждой победой зло будет расти. Твой отец считает, мы должны сидеть сложа руки, укрыться за стенами. Прожить жизнь вдали от света и позволить спуститься тьме. Так все же, разве мы не часть этого мира? Ответь мне, аранен. С каких пор мы позволяем злу стать сильнее нас?

Тауриэль нахмурилась, обернувшись ко мне. А я не мог выдавить из себя ни звука, лишь глядел на светловолосую принцессу не мигая. Её слова взбудоражили, пробудили внутри что-то неизведанное, разраставшееся с каждой секундой. Что-то давно позабытое, зарытое в глубинах сердца.

— Так ответь же, — вновь подала голос эллет. — Ты с нами?

«Она права», — подсказал внутренний голос. Оторопев от её слов, я обратил взор к Тауриэли, ища в её глазах хотя бы намек на поддержку. Но глава стражи лишь уверенно кивнула, убив во мне единственную надежду. Помолчав еще с минуту, я вымученно кивнул.

«И будь, что будет».

— Отлично, — насмешливо протянула Эрианэль, будто дразня.

— Гномы наверняка в городе, — задумчиво протянул я. — До Одинокой Горы день пути, не меньше. Преследуемые орками, они бы не отправились туда. Это верная смерть.

— Мы как раз думали заглянуть в город, — усмехнулась Эрианэль. — Но спасибо, без тебя мы бы точно забыли об этой идее, — дерзко заявила эллет, приводя меня в ярость. Но, в который раз плотно сжав челюсть, я лишь надменно фыркнул, легко задев её плечом, и мы двинулись по краю озера к пристани.

***

Солнце медленно клонилось к горизонту, отражаясь в дрожащей водной глади. По дороге нам встретилась небольшая стая орков, с которой удалось расправиться довольно быстро. Тауриэль оказалась права — зло и вовсе позабыло о границах. Доселе плодящееся в крепости Дол-Гулдура, оно протянуло свои корни далеко на север, не страшась ступать ни на земли людей, ни на земли эльфов.

Добравшись до пристани, мы двинулись в город, погруженный в вечернюю дрёму. И лишь один вопрос оставался нераскрытым: где искать гномов и приятеля Эрианэли? В город, без помощи местных, им бы не удалось проникнуть, а значит, кто-то предоставил им кров. Вот только горожане здесь не жаловали чужаков — эльфы, захаживающие в местные кабаки, сказывали, будто на других здесь смотрят косо и озлобленно.