Дочь священной Эриан

Глава 14. Там царит любовь и волшебники приносят важные вести

Яркие вспышки проносились передо мной, обрывками мелькая в голове: Вот я, отбросив страх, рвусь навстречу уродливым тварям, рублю одного за другим. Вижу знакомую темную макушку среди полчища воинов. Гиллиан! Жив, невредим! Но в тот же миг громадный орк — Осквернитель! — подхватывает его под горло и уносится прочь! Я резво мчусь вслед за монстром и боюсь выдохнуть… И в мыслях моих только Гиллиан. Только бы он был жив, только бы Осквернитель не навредил ему!.. Снова пелена перед глазами… Леголас… Тауриэль покидает нас… И вновь безжалостный бой… А затем это бесчувственное бледное лицо. Глаза потемнели, жизнь покинула их…

«Он сдох», — раздалось надо мной, и в тот же миг все исчезло, оставив после себя лишь ужас, холодным потом выступивший на коже.

Я приоткрыла глаза. Небольшая комнатка полнилась ярким солнечным светом, и в лучах этих кружились едва различимые пылинки. Я слабо вздохнула, не до конца понимая, где нахожусь, пошевелила пальцами, и что-то теплое слабо коснулось их. От неожиданности я замерла, и с уст невольно сорвалось:

— Леголас…

Но аранен молчал, и я даже засомневалась, угадала ли я незнакомца, что сидел рядом со мной. Его, как я уже теперь догадалась, губы, все так же нежно касались моих пальцев.

— Эрианэль!.. — Его голос отдал хрипотцой. Эллон осторожно присел рядом со мной и положил руку мне на живот. — Эрианэль! Моя Эрианэль! Если бы ты знала, как я рад твоему пробуждению.

— Где… Где Гиллиан?.. — выпалила я. Леголас нахмурился и окинул меня тяжелым взглядом.

— Он погиб, Эрианэль, — вкрадчиво произнес аранен. — Разве ты не помнишь?

Все внутри меня сжалось, и я порывисто вздохнула. Это был не сон… Осквернитель погубил его… Гиллиана… Мое сердце бешено заколотилось в груди, не желая верить.

«Мёртв! Мой Гиллиан! Мёртв!», — твердила я внутри себя, и белая пелена стремительно застилала глаза. По щекам побежали слезы, в горле вдруг стало сухо-сухо, что казалось, стоило мне лишь издать звук, как я тут же задохнулась бы. Мне хотелось кричать со всей силы, крушить все вокруг и бежать, куда глаза глядят. Бежать, не останавливаясь, бежать от всего на свете в далекие дали и забыться непробудным сном. Ведь нет мне жизни без Гиллиана…

— Эрианэль, — Леголас сжал мою ладонь своей взмокшей рукой, — что я мо…

— Уходи, — бросила я, и эльф замер, глядя на меня не то с болью, не то с отчаянием. Я вырвала руку из его хватки и с трудом перевернулась на бок. До меня донесся мучительный вздох аранена, за которым последовал резкий толчок двери. Кто-то бесцеремонно вошел внутрь.

— Не сейчас, — твердо заявил Леголас.

— Мне велено осмотреть вашу динет, — возразил низкий мужской голос.

— Это не просьба, а приказ, — с нажимом ответил мой даэр. — Зайдите чуть позже.

— Как пожелаете, мой принц, — повиновался мужчина, и оба эллона покинули меня. В глубине души мне было ужасно стыдно перед Леголасом, он попытался проявить заботу, только и всего, а я так грубо выгнала его. Но мысли мои сейчас возвращали меня к Гиллиану, а потому видеть никого совсем не хотелось. И я дала себе обещание поблагодарить Леголаса за то, что тот спровадил нежданного гостя. Но не сейчас…

Я вспоминала юность и детство, далекие годы… Гиллиан всегда был добрым и дружелюбным, улыбался, шутил и никогда не унывал… Я закрыла глаза, и передо мной предстали бескрайние леса, поля и горные тропы, по которым вместе мы скакали верхом. Брызгались у водопадов, ели дикие ягоды, напевали древние песни синдар. И мы были так счастливы.

— А теперь его нет, — всхлипнула я и зажмурилась. Боль сильнее сдавила сердце. И вновь перед глазами предстало бледное лицо, где нет ни капли жизни. Глаза, что больше не горели прежним огнем… И кровь. Повсюду кровь…

Не помню, как долго я рыдала, но постепенно боль ослабла, оставив после себя лишь неприятное жжение. Я распахнула глаза — уж ночь опустилась на Лихой лес… Я поднялась и поежилась от легкой прохлады, ступая босыми ногами по деревянному полу. Вдруг луна поманила меня за собой, приласкала своим белым светом, и я вышла на балкон. Редкие звезды мерцали на черном небосводе, и лишь полумесяц висел во тьме.

— Звезды горюют, дочь моя, — прошептала Эриан, и деревья в тот же миг тревожно закачались под потоками ветра. — И мне горестно.

— Как же я без него, Эриан? — вздохнула я, невольно дотронувшись до кулона, что мой друг подарил мне на Гил-Эриан. И ветер с новой силой взвыл, будто и ему было тяжко.

— Такова была судьба его, — ответила моя небесная мать. — Я вижу печаль в твоем сердце… Она сильна… Но знай, что Гиллиан погиб не зря. Он отдал свою жизнь за тебя и ни капли не жалел о своем решении.

— Он всегда жертвовал ради меня собой, а я не смогла уберечь его. — Я закрыла лицо руками. Слезы вновь скопились в глазах.

— Не плачь, не плачь, дитя мое, — прошелестела Эриан, укутав меня в свои объятия. — Время всё лечит, любые раны. Вдохни поглубже. К тебе гость… — прошептала моя мать и ускользнула на волнах ветра. Я обернулась, прижав руки к груди. В глубине комнаты стоял аранен.

— Здравствуй, — мягко произнес эльф.

— Давно ты навещаешь меня по ночам? — вздохнула я и утерла слезы рукавом. Леголас твердым шагом направился ко мне и вдруг оказался так близко, что дыхание у меня перехватило. В ночи его глаза казались темнее и глубже — в них сияла луна, и вся нежность, что полнилась в них, вдруг обволокла меня. Я задрожала и отступила было назад, да только аранен крепко прижал меня к себе, руками коснувшись талии.

— Прошу, не покидай меня, — тяжело выдохнул он и склонился своим лбом к моему. Волнение мое вмиг исчезло, и я прижалась к Леголасу в ответ, слыша, как беспокойно бьется его сердце.

— Прости меня, — пролепетала я.

— За что? — недоуменно отозвался Леголас.

— За то, что прогнала… Прости. — Я шмыгнула носом. — Ты ведь знаешь, как дорог… Был дорог мне Гиллиан, — изрекла я, а Леголас вдруг отпрянул и оглядел меня удивленно.