Дочь Волдеморта. Часть Iii: Белый монах

Глава IV: Областная журналистка

«Salut, Hermione!

Как там поживает моя будущая крестница? Смотри, береги её и не занимайся ловлей призраков всю ночь до рассвета. Что ваше расследование? Это надолго? Мне кажется, тебе пора остепениться – не надоело ещё жить в чужих краях? Ты же скоро станешь матерью, осталось каких-то четыре месяца! Пора вить гнёздышко, подруга!

Наше новое «гнёздышко» – гимназия – процветает. Первый курс, Осенние Ангелы(1), с успехом сдал экзамены и разъехался на каникулы. Ты даже не представляешь, сколько пришло писем с просьбой зачислить малышей в Даркпаверхаус на грядущий год! Я, честно говоря, такого не ожидала. Милорд начинает подумывать о конкурсе для поступающих.

И пишут не только родители одиннадцатилеток! Мы уже начали формировать списки переводящихся студентов. В новом семестре будет пять курсов, три из которых, старшие, – из перешедших. Милорд решил не брать студентов последних курсов – сложно за один или два года изменить восприятие. Но мы решили попробовать с младшими. Думаю, всё получится!

Преподавательский состав подобрался просто превосходный, я тебе уже писала. И я… с сентября буду учить детишек заклинаниям! Сейчас почти всё время занимаюсь подготовкой материала. Никогда не думала, что могу так увлечься педагогикой.

Недавно случилось великое событие. Я видела маму. Ездила в Нору. Мерлин, сколько у меня эмоций! Невозможно описать словами. Папа всё ещё дуется, он так и не появился дома в те три дня, что я гостила. Зато приехали Джордж с Анджелиной! Она ничего, почти совсем не изменилась. И, ты не поверишь! Джордж сказал, что он не прочь будет отдать своих детей учиться в нашу гимназию! Представляешь, Джордж! И что это он о детях заговорил? Наводит на подозрения…
Мы много говорили с мамой. Мне кажется, она меня совсем простила. Но мы старались не касаться «опасных» тем. Опасные темы – это милорд и Гарри Поттер. Мама при мне не сказала о милорде ни слова. Джордж предупредил, что его имя всё ещё под табу в Норе. Но зато мама ничего плохого не говорит о самой гимназии. Думаю, на неё сильно повлияло то, что Фред стал преподавать уроки полётов на метле нашим малышам. Хотя, признаюсь, мне с ним иногда бывает трудно. Он нормальный, нормальный – а потом как поймаю на себе его взгляд: жутко становится. Ненавидит, когда я в обществе милорда. Подумай, сам пошёл к нему преподавать – и такое. Мне иногда кажется, что он работает у нас, только чтобы меня опекать. Но пусть так – зато столь отличного тренера по полётам на мётлах нам больше нигде не найти!

Представляешь, я видела Тонкс и Люпина! Они приезжали в гости в Нору, хотя знали, что я там. Малыш Тедди – вылитый Люпин, только маленький. Он такой забавный – бегает во всю и говорит уже отлично! Хотелось бы мне, чтобы он поступил в Даркпаверхаус, но тут я не властна – Тедди с рождения записан в Хогвартс. Может быть, это и правильно…

Люпин не говорил со мной на «опасные темы», но я несколько раз за вечер ловила на себе его задумчивый взгляд. Кентавр лесной знает, что он там думает. Но вот Тонкс – ярая консерваторша. Просто не ожидала от неё такого. Слушать противно.

Никаких вестей от Рона нет. Но не будем об этом.

Когда вы намерены возвращаться? Милорд поручил мне подыскать для вас удобный большой дом в пригороде, и мы с Беллой, если ты не против, займёмся отделкой и меблировкой. Ты ведь не против, правда?

И ещё я рассталась с Уоллисом. Он стал совершенно невыносим. Предъявляет какие-то странные обвинения – будто бы я ему жена или собственность! Не могу его больше видеть. Брр! Даже фотографии в газетах раздражают.

Возвращайтесь поскорее, Гермиона! У меня на примете два чудесных имения и ещё особнячок в Лондоне. Мы сделаем ваш дом уютным и удобным. И мы все по тебе скучаем! И Живоглот, кстати. Он стал в два раза толще и, кажется, завёл возлюбленную. Во всяком случае, иногда пропадает без следа, а в прошлую пятницу, я вроде слышала в классе зельеварения подозрительный писк. Скоро начнём находить котят!

Возвращайтесь поскорее, Гермиона! Я хочу увидеть тебя до появления на свет малютки, чтобы мы могли обо всём спокойно поговорить и вообще отдохнуть. Тебе надо прийти в себя от разъездов и подготовиться к новой странице в твоей жизни. Возвращайтесь скорее!

Бесконечно твоя,
Вирджиния Уизли».

____________________
1) Аutumn Аngels.

* * *

Следующие два дня Гермиона целиком потратила на подготовку обряда призыва и сдерживания непокорных духов. То и дело нужно было посылать Генри за необходимыми ингредиентами в лондонские лавки, а за одной травой даже в Китай. Кроме того, пришлось оккупировать кухню Дарьи Филипповны, где Гермиона симулировала приготовление «супчика», а в итоге начадила смрадного духа и не уследила за тем, что из трубы идёт ядовито-сиреневый дым. К счастью, это первым заметил Гришка – и прибежал к ней. Пришлось подкорректировать его память и впредь быть внимательнее, благо простейшие модуляции со свежими не глубокими впечатлениями Гермиона могла осуществлять без подготовки, хотя в мудрёную науку работы с воспоминаниями так и не погрузилась.

Во второй день работы над обрядом положение конспираторов сильно осложнилось приездом областной журналистки Алисы Пригаровой. Занятая своими травами, Гермиона была застигнута врасплох, когда на кухню, наполненную парами архисложного зелья, вошла, усердно махая перед носом ладошкой с наманикюренными пальчиками, молодая девушка лет двадцати трёх, облачённая в удобную стильную одежду.

– Мне нужна Ева Измайлова, – закашлявшись, сипло сообщила она. – Хозяйка сказала, что она тут.

– Я вас слушаю, – подняла брови Гермиона. – Только давайте выйдем: душно.

Они покинули кухню и оказались в неровно залитом бетоном небольшом дворике. Было жарко, из помещения пахло чем-то терпким и странным.