Дочь ворона. Погибель снежного лорда

Глава 3

Ингрид

Выходить из поезда было страшно, мне со всех сторон мерещились дикие кошмары. Может быть, рациональными мозгами я понимала, что это чушь собачья. Но то было головой! А вот душа буквально трепетала и выворачивалась наизнанку, не желая поддаваться на провокации и плыть по течению. Тут как ни крути, но становилось жутко от одной лишь мысли о том, что мне предстояло жить под одной крышей с самым жутким герцогом нашей страны. Какие только слухи про него не ходили и всё равно, веры было немного в их лживость. На пустом месте оно никогда не рождалось.

Мой страх достиг той самой точки кипения, когда уже бессмысленно о чём-то думать. Не зря же меня граф предупреждал, что от такого извращенца, как герцог Дихал надо держаться подальше. Что у него совершенно нет ни стыда, ни совести и более отвратительного мужчину, чем он просто представить тяжело. Причин не верить своему возлюбленному у меня не было. Да и вряд ли бы тот стал придумывать такие жуткие россказни перед моим отбытием на север. Я слишком ценна для своего любимого, чтобы он пытался мне навредить.

С тяжёлым вздохом всё же переступила бортик вокзального перрона и спустилась вниз по лестнице. Меня должны были встречать, но ни табличек, ни какой-то приветственной процессии я не видела. Обычно мы со студентами приветствовали всех приезжих гостей с лентами и музыкой. Тут же кругом царило серое унынье и запустение. Словно вокзал вовсе не принимал гостей и был исключительно местом общественной нужды. Такое себе сравнение на самом деле, но ничего более адекватного я не подобрала у себя в голове.

— Пойдёмте, мисс, — кривобокий старикашка дёрнул меня за рукав единственного пальто и едва не оторвал меховую отделку.

— Что вы себе позволяете! — взвизгнула я и отдёрнула рукав обновки, на которую копила семь месяцев. — Стража, почему у вас тут всякие бомжи ошиваются.

— Малахольная, что ли? — удивлённо посмотрел на меня представитель закона и порядка. — Ефис, может её на пару дней в камере закрыть?

— Будет тебе, Сорнг, — отмахнулся старикашка, — девка чай из самой столицы пожаловала, знала она, что ли, жизнь людскую. Посмотри, какая фифа разнаряженная. У нас в таком только барыни ходят. А тут эка невидаль, профессорка-профурсетка пожаловала.

— Что вы себе позволяете? — теперь уже удивлённо протянула ему в лицо. — Я буду жаловаться в комитет образования! Я дипломированный профессор, кто давал вам право говорить обо мне столь гнусные и ужасные вещи!

— Я давал! — грозный голос заставил меня присесть. — Тащи её в сани. У нас не так много времени до заката, по ночи пробираться лесом сейчас неспокойно. Волки нынче воют, не переставая. Никак чуют свежую кровь.

— Подавятся, так ещё и отравятся, — сложив руки на груди, топнула ногой и возмущённо обвела взглядом всех присутствующих. — С места не сдвинусь, пока меня не встретит кто-нибудь нормальный и при должности. Вам на слово я верить не рискну.

— А слово ректора для вас уже ничего не значит? — хмыкнул высоченный брюнет в дорогом плаще с меховой опушкой. — Ах, ну как же я мог забыть. Подстилке Фрешминста должно оказывать особое гостеприимство. Вы как, сразу нового спонсора пойдёте искать или хотя бы до академии доедите?

— Как вы смеете! — я едва не задохнулась от возмущения, услышав от него столь обидные слова. — Не зря все дамы столицы говорят, что вы неотёсанный варвар с коротким умишком и маленьким достоинством, которое пытаетесь компенсировать злостным отношением к нормальным людям. Хам!

— Сама не лучше, привыкла всё через койку получать, проститутка, а не профессор! — не остался тот в долгу и смерил меня возмущённым взглядом своих чёрных глаз.

— А не боишься, что за свои слова придётся сейчас отвечать? — сделал тот шаг вперёд и попытался прижать меня к стенке.

— И за какие же? — не стала отступать и гордо выпятила грудь, вскидывая голову, чтобы смотреть ему в глаза, пусть и снизу. — На правду не обижаются, ваша светлость. А бить будете, так я не боюсь. В детстве доставалось знатно. Я не леди ваша, которая чхнуть боится, я и сдачи дать могу. А мою любовь к графу даже не смейте порочить своими грязными домыслами. Я никогда и ничего у него не взяла! И уж тем более не просилась на эту должность. Он сказал, что так будет лучше для его развода с женой! Так что я делаю это не ради вас, а ради него. И ваше мнение мне сугубо безразлично!

— Развод с женой? — мужик аж поперхнулся и выпучил на меня свои гляделки. — Мелкая, ты там совсем с головой не дружишь. Его жена, как лет пятнадцать преставилась и на том свете отдыхает. А таких подстилок, как ты у этого старикашки сотни две в год. Святая дева! За что ты так со мной?

— Не смейте о нём так говорить! — ещё на пару тонов повысила голос. — Не вам судить о моём возлюбленном.

— Вы, конечно, можете тут стоять до самой полуночи, — неожиданно вмешался тот самый кривобокий, — но если мы не успеем, преодолеть лесные тропи до волчьей охоты, то поживятся они не только свежей девчатиной, но и нами.

— Чёрт, сколько уже времени? — ректор академии отвернулся от меня и посмотрел на помощника, который всё ещё маячил рядом.

— Так, начало третьего, ваша светлость, — отозвался охранник, который явно пёкся о безопасности пассажиров в последнюю очередь.

— Да чего вы так боитесь, сделать отводящее зелье несложно, с ним и школьник справится, — пожала я плечами.