Дочь ворона. Погибель снежного лорда

Глава 8

Никамир

Утром смотреть в пронзительные серые глаза было немного боязно. Всё же я в самом деле наговорил лишнего. Теперь же, подходить к ней и извиняться на глазах у всех, ректору не по статусу. Так что я предпочёл просто проигнорировать сложившуюся ситуацию и сделать вид, что этого эпизода не было. А дальше за трудовыми буднями всё это затрётся и Ингрид вольётся в общую рутину. Неделя-другая и о нашем споре никто не вспомнит. Так что легче не обращать на него внимания, чем делать такое усиленное акцентирование.

К тому же обеденный зал с удивлением жужжал, и студенты рассматривали молодую преподавательницу. Смена в составе у нас редкое явление, и многие целыми семьями учились у одних и тех же профессоров и никогда не встречали проблем. А тут новое лицо, от которого можно было ожидать чего угодно. Я понимал детский трепет и волнение. Хотя по факту, она сама была едва ли старше выпускных курсов и сидела за столом преподавателей лишь из-за того, что глянулась старикашке-извращенцу, решившему пофантазировать про Силиаль в своей постели.

При дневном свете становилось заметно, что возможно, какая-то капля крови в ней и была намешана, но всё же на чистокровную не тянула. Не было стати, дерзости и вызывающего поведения, которое было присуще той чокнутой семейки. Я мог бы научную диссертацию написать по распознаванию своих злейших врагов в толпе людей. Ингрид была дальней родственницей, но, если на ноге красовалось сердце, на трон могла претендовать. А это значило, что я сам пустил ворону под свою крышу.

Ну, в самом деле, не полезу же я к ней под юбку искать родимое пятно. Подобное поведение для ректора академии недопустимо. А как влюбить её в себя, чтобы сама разделась, я представлял слабо. Да и вряд ли подобное вообще могло произойти. Тонкая, как тростиночка на промозглом ветру, и столь же недоступная и холодная, подобно ненастному урагану северных порывов. Девица очаровывала своей простотой и грацией. Всё же графиня кого попало себе в ученицы не брала и любила зубастых, да покладистых, чтобы без глупого гонору и короны не по размеру. Наша же профессор зельеварения была идеалом всех столичных стандартов.

В груди острой занозой засела мысль о том, что пророчеству суждено исполниться любыми путями. Чтобы я себе не напридумывал, правда окажется горькой в любом случае. Но сегодня следовало держать лицо и проявить себя с наилучшей стороны. Тут уже вопрос не в том: настоящая или нет. Теперь самым главным было удержать академию от волнений. Молодая девица с привлекательной внешностью и колдовским очарованием ведьмы, сведёт с ума любого, кто окажется под влиянием её чар. И я видел первые звоночки во взглядах старшекурсников, которые сидели к нам ближе всего.

— Дамы и господа, — откашлявшись, я поднялся со своего места и заставил зал замолчать и устремить на меня все взоры. — Как вы уже слышали, с нашим любимым профессором Гшильс произошло несчастье. Врачи не берутся сказать, когда последствия инфаркта и последующего за ним инсульта перестанут оказывать влияние на организм зельевара. Так что начиная с сегодняшнего дня, временно, вам будет преподавать профессор Профуль. Она прибыла к нам из столицы по рекомендации главы ордена зельеваров. Не смотрите на её внешность и юный возраст, квалификационный тест выполнен безупречно, а заслуги перед отраслью не оставляют нам даже мысли о том, что она не заслуживает обучать вас такому тонкому и изящному ремеслу. Так что пока наш любимый профессор Гшильс в больнице отдыхает и приходит в себя, вам предстоит перенимать знания у профессора Профуль.

Ни одного аплодисмента не последовало. Но тут я даже удивляться не смел, она не вызывала и во мне никаких особых чувств за исключением интереса посмотреть на бедро и убедиться в том, что не Силиаль. А студентам и вовсе плевать, кто будет стоять перед ними и читать лекцию. Они бы и на чёрта лысого были бы согласны, главное — выпуститься с дипломом и забыть обо всём, как о страшном сне. Их особо не интересовали разборки среди профессоров, да и изменения в составе никак не скажутся на итоговых результатах.

— Позволите слово? — предельно вежливо осведомилась у меня Ингрид.

— Прошу, — махнул рукой, не видя причин для отказа.

— Если кто-то ещё надеяться выпуститься за деньги и получить по моему предмету отлично, — та встала и вышла чуть вперёд, — то может забыть об этом. Вчера вечером, ректор Дихал предложил один интересный спор, на который я с огромной радостью согласилась. Так вот, суть нашего вопроса заключалась в том, что никто из вас не знает предмета и не достоин высшего балла по зельеварению. А так как ваш ректор свято верит в вас, то не отказал мне в проведение итоговой тестовой работы на остаточные знания по изученному в прошлом году курсу. И да, я всё же проявлю лояльность и не буду давать вам квалификационную, остановимся на том, что вы и с обычной школьной программой не сможете справиться. Так что, господин ректор, теперь дело за вами, как я и обещала, можете самостоятельно выбрать курс и убедиться в том, что ваши студенты просто богатенькие детки, которые ничего не учат и получают оценки за взятки и громкие фамилии!

— Никамир, не соглашайся, это были просто глупые слова, сказанные в запале спора, — профессор по бытовой магии подскочила со своего места и просверлила новенькую возмущённым взором.

— Я так и знала, что струсите, — Ингрид сложила руки на груди.

— Кто сказал, что я струсил, просто это нерационально, — попытался замять вчерашний разговор на повышенных тонах.

— Значит, я оказалась совершенно права в своих словах, и ваши студенты совершенно не знают материала, — не отступала рыжеволосая бестия, — иначе бы на полке стоял хотя бы один кубок.