Дочь ворона. Погибель снежного лорда

Глава 12

Никамир

Я не думал, что глупый и импульсивный спор, так сильно ударит по Ингрид. Она сидела с таким выражением лица, что краше только в гроб кладут. Что-то новости о несостоявшейся любви возымели больший эффект, чем все мои слова, вместе взятые. Как-то не так я себе в голове представляла события этого времени. И надо же было такому случиться… Нет, я понимал, что она натура тонкая и впечатлительна, но зубки-то на месте, вот и не рассматривал столь плачевный вариант с раскрытием настоящей личности графа.

И всё же, теперь рассматривая её траурную мордашку, хотелось пожалеть и извиниться. Всё же она была не виновата в том, что этот старый маразматик вскружил голову наивной глупышке. Сколько, таких как она, пришли через постель заместителя ректора столичной академии? Мне кажется, хватит на целый год в моей. Так что Ингрид можно лишь посочувствовать и постараться убедить её в том, что она не виновата в кознях, строящихся за её спиной. Но я молчал, осознавая, что сейчас следовало дать ей время прийти в себя.

И всё же было что-то такое в её позе, что не отпускало меня, словно магнитом тянуло скользнуть по ней взглядом и осознать, что, кажется, начинаю влюбляться в этот надменный нрав, вздёрнутый носик и медные кудри, которые укрывали хрупкие плечи. Вот не придурок ли? Она же вчерашняя студентка. Я сам только ругал полудурка, который малолеток в постель таскает и сам туда же. Пусть в отцы я ей и не сгожусь, но между нами, примерно такая же разница, как была у Силиалев. Плюс-минус год. А значит, будь они живы, то Лилисия Силиаль, такого возраста и была.

Как после подобных мыслей смотреть на неё трезвым взглядом. Когда в голове то и дело всплывает образ моего злейшего врага, который давным-давно сгинул в бездну, со всей своей семьёй. А я… Почему-то ощущал разочарование и тоску по этому поводу. Возможно, именно по этой причине, я так рьяно вцепился в версию о том, что Ингрид может быть потерянной наследницей восточного трона. Ведь тогда моя ненависть и смысл жизни вновь заиграют прежними красками. Оживляя в памяти картины давно минувших дней.

В какой-то момент я даже готов был поверить в собственное помешательство, принять скромного профессора за заносчивую аристократку. Лишь бы прогнать из души эти чёрные щупальца раздражения и гнева, из-за столь бессмысленно закончившейся вражды. Наши семьи поколениями ненавидели друг друга. Это было заложено в ДНК, наследственности, судьбе и гороскопе. Так бесить друг друга могли лишь мы одни. На клеточном уровне, не переваривая соперников и в то же самое время не в состоянии и дня прожить без других. Вот до какой степени вражда накалила обстановку в двух герцогских родах.

Тряхнув головой, постарался избавиться от таких неправильных и запретных мыслей. Нельзя поддаваться ощущениям. Надо для начала убедиться в том, что она Лилисия, а не Ингрид. Хотя последнее имя ей шло больше, чем благородная лилия, упавшая на снег. Яркое пламя бушующих страстей… Несомненно, к натуре и внешности, Ингрид шла гораздо лучше. Возможно, даже в том и заключалась ирония произошедших событий. Вот только без родимого пятна на ноге, установить правдивость моих суждений невозможно. Для остальных вариантов проверки слишком далеко.

Только трогать девушку в подобном состоянии и просить раздеться, как-то… Даже для меня и моего любопытства сие было перебором. Я бы удавился на галстуке, если бы выпалил из своего рта такие слова. Откупорив бутылку, лучшего подарка из всех возможных, я подлил себе и, встав из-за стола, дошёл до кресла, чтобы плеснуть ещё и застывшей профессорше. Ну, теперь не так страшно мириться с тем, что преподавать у мен будет вчерашняя студентка. Как ни крути, а иного варианта у меня не было, а этот оказался не самым худшим из всех возможных.

Ингрид, практически не глядя опрокинула в себя второй стакан и даже не поморщилась. Шок оказался сильнее, потому забрав собственный бокал со столешницы, переместился на диван, поближе к предмету своих размышлений. А та уже распустила завязки преподавательской мантии и стянула её с плеч. После двух стаканов, ещё и на её цыплячий вес, алкоголь возымел действие. Ингрид немного поплыла и осела в кресле, наконец-то разрыдавшись. Лучше пусть плачет, так потом легче пережить всё. Когда эмоции хлещут через край, весь негатив выливается в природу и перестаёт терзать душу.

Я знал это по собственному опыту, когда умерла первая жена, я ещё пытался держаться, когда умирала у меня на руках третья, я рыдал и не скрывал этого. Остальные могли потыкать в меня пальцем и сказать, какой я слабак, но мне было плевать, ведь ради них я жил и дышал. Я женился только по любви, и каждая потеря оставалась занозой в моём сердце. И они думали, что вот так просто закопать человека в землю и забыть о нём? Нет, каждый день я надеюсь и верю, что они нашли упокоение в лучшем из миров. Оттого слёзы давно не считал предметом слабости, напротив, они показывают, что человек тебе дорог, что ты думаешь о нём, что он для тебя целый мир.

Будущее всегда туманно, и мы не в состоянии предсказать, что произойдёт завтра. И если не быть откровенным и честным с самим собой, то в одно мгновение может оказаться, что ты уже не имеешь никакого права становиться для других идеалом. Одна хрупкая фигурка, задыхающаяся в слезах и стонах, перевернула весь мой мир с ног на голову, всего за два дня. Никому и никогда не удавалось такое. Возможно ли, что проклятие сработало и передо мной сидела погибель всего севера? Силиаль, воплоти? Оттого-то и сдюжила с тем, на что у остальных силёнок не хватало?

Вздохнув, покачал головой и плеснул себе ещё на палец в стакан. Не лучшее решение напиваться во вторник вечером, но чёрт с ним. Надо как-то брать себя в руки и поднять глаза выше, а не пялиться в декольте рабочего платья молодой профессорши. Но тут должно признаться, граф был кое в чём прав, так это в том, что оторвать взора от ладной фигурки было тяжело. Мысленно зарядив себе затрещину, приказал не пялиться на грудь молодой преподавательницы, которая едва пришла к нам. Иначе эта взбалмошная особа затаскает меня по судам. Сто процентов!