"Дочь Хранителя". Часть 1: "Исповедь Альдис".

Глава 1.

-1-

— Ты не можешь помнить Гальдор! Ведь тебе было только четыре, когда старый Инджильд привёз тебя в Гокстед! — не раз повторяла Малена, служанка, не в силах поверить, что запах лесов Гальдорхейма навеки впитался в мою кожу. Стоило мне смежить веки, как я вновь была там!

Весёлый звон ручейка... Щебет птиц, подлетавших ко мне, чтобы, быстро схватив с руки крошку от хлеба, взлететь на высокую ветвь...

— Не поймаешь! — казалось, хотели сказать мне они.

А высокие, стройные дроммы, встававшие к самому солнцу? Поляна... Дом-холм... И отец! Я отчётливо помню тепло его рук, мягкий голос и смех... И глаза! Я ни разу потом не встречала таких глаз. Казалось, минуту назад они были как светлое небо и вдруг зеленели весенней травой!

А его самоцвет в рукояти ножа, точно так же менявший свой цвет? Я любила смотреть на него, хоть отец никогда не давал мне играть с необычным ножом. И моя мать, чье имя не раз повторялось в людских пересудах гокстедских поместий...

— Сбежала к какому-то нищему, бросила дочку на деда! — шептали служанки, не зная, что всё было вовсе не так.

Я ведь слышала тот разговор! Не совсем понимая, о чём идет речь, я запомнила часть её слов...   

— У отца никого не осталось! Он верил, что я буду рядом, а я не смогла. В Гальдорхейме обменный ребёнок из дома Хранителя — норма. Ты знал, что один из детей будет жить в чужом замке!

— Я не хочу отпускать дочь в Гокстед! Альдис слишком мала, чтобы жить в большом городе, она не знает той жизни. Инджильд — твой отец, но он слишком  надменен и горд. Неизвестно, как он воспитает ребёнка!

— Так, как и меня. Я ушла к тебе, бросила всё. Я не думала, что оставляю не только  богатство, почёт, круг привычных друзей, но и старца, который жил лишь для меня. И мой долг попытаться хоть как-то помочь ему.

— Твой, но не маленькой Альдис. Пусть Инджильд живёт в Гальдорхейме, с тобой рядом.

— Да? Человек, что привык быть везде первым, бросит поместье, в котором прошла его жизнь, где его уважают и любят, чтобы пойти в дикий край? Ты же знаешь, что вирды не примут отца!

Они долго тогда говорили. Последняя фраза, которая врезалась в память, была:

— Пусть решает сама!

 Говоря так, Норт верил, что я откажусь. И мне было действительно жаль уезжать. Но, когда мать меня подвела к деду, прямо спросив, с кем я буду, я вдруг заявила, что еду в Гокстед. Я не знаю, была это прихоть ребёнка или самый первый сознательный выбор, но я не жалела о нём.

— Ты нужна мне, малышка, — сказал старый Инджильд, и эти слова вдруг согрели сильнее родительской ласки.

Нужна... Сколько раз мне потом говорили их, и моё сердце всегда откликалось на этот призыв. Он казался важнее любых, самых пылких признаний в любви, обещаний защиты и помощи.

Я обожала отца, мне хотелось быть точно такой же, как Норт. Я жалела, что я на него не похожа. Я всё отдала бы за то, чтобы чёрные пряди моих непокорных волос в одну ночь посветлели и закудрявились. Чтобы мои глаза вдруг посветлели и стали зелёными или наполнились яркой загадочной голубизной. И тогда бы я сразу обрезала косы, надела штаны и рубашку и пошла в деревню, где  каждый, случайно увидев меня, мог сказать:

—Это сын Норта!

— Альдис! — со смехом ответил отец, когда я сообщила ему о заветном желании. — Ты не права. Когда ты подрастёшь, ты поймёшь, как прекрасно быть женщиной.

Но я только обиженно фыркнула. Я ведь хотела быть точно такой же, как он! А ещё мне так нравилось, что к отцу тянутся люди... Они приходили в дом-холм в любой час и твердили:

— Хранитель, ты нужен нам!

И вот, когда дед впервые сказал: “Ты нужна мне, малышка,” — я вдруг ощутила, что я — как отец. И неважно, что мы не похожи, я тоже нужна многим людям. Нужна!  

-2-

Я немного боялась, что в Гокстеде мне не понравится, но дед меня не повёз в город. Его поместье было неподалёку. Поля и холмы оказались совсем не похожи на гальдорхеймский лес, но мне понравилось. Только вот тёмные Скалы невольно тревожили душу. Наверное, я бы иначе смотрела на них, если бы в первый день не столкнулась с Рэндаллом.

... Черноволосый мальчишка семи лет шагнул из кустов, когда я обходила большой двор. За ним следом вышли ещё пять ребят. Будь я в бархатном платье, мальчишки не стали бы и подходить, поняв, кто я. Но мой обычный наряд, привезённый из дома-холма, обманул их, и Рэндалл решил, что я дочка какой-нибудь новой служанки.     

— Ты кто? — спросил он.

— Альдис, — честно ответила я.

— Фу-ты ну-ты! Какая высокородная дама! — с насмешкой сказал он мне.

— Вовсе не дама! Я Альдис, дочь Норта, Хранителя из Гальдорхейма! — ответила я, полагая, что этого будет довольно. В Гальдоре имя отца усмиряло любых драчунов.

— Как? Хранителя? Здесь про таких не слыхали! — сказал Рэндалл с явной издёвкой. — А вот про Гальдор... Это край, где живёт нечисть, да? Там живут колдуны и воруют чужих детей?

— Нет! В Гальдорхейме никто никого не ворует! А мой папа там самый главный. Он может почти всё! Он может призвать дождь на лес и поля или выгнать грозу! Если кто-то всерьёз заболел, зовут моего папу. Если пришли Духи Чащи, Хранитель их сможет прогнать! — очень гордо ответила я.