"Дочь Хранителя". Часть 1: "Исповедь Альдис".

Глава 3.

-1-

Мы вновь повстречались уже через год. В этот раз в замок съехалось много гостей. Мы играли в “почтового голубя”: каждый мог выслать записку любому участнику праздника.

— Я терпеть не могу этих игр! — в первый вечер признался мне Стентон. — Я устал отвечать на все глупости, что мне там пишут: “Люблю! Очарована!” — и прочий бред! Знаешь, Альдис, красивая внешность для юноши — это проклятие. Каждая верит, что я как раз тот, кто ей нужен. А после, поняв, что я вовсе не принц из мечты, начинает беситься. Но ты не похожа на них. Я рад, что мы друзья! Я весь год вспоминал о тебе.

— Врёт! —  сказала Орбекка. — Тогда он был лучше, чем стал! Если Стентон устал от записок и вздохов, зачем он болтает со всеми подряд?  И зачем строит глазки Ровене? Зачем целовался с кудрявой подлизой Вали?

Я могла бы сказать, что любой, кто неплохо воспитан, обязан уметь поддержать разговор, если кто-то к нему обратился. Что, если ты начал играть в “лепестки” и тебе выпал алый, то проще чмокнуть Вали, чем сбежать, а потом стать посмешищем. Что до Ровены, то Стентон общался с ней столько же, сколько со мной. Только Орби, в последнее время ревниво следившая за каждым шагом Ровены, могла усмотреть здесь намек на флирт, но... Но мне тоже казалось, что Стентону нравится быть среди девочек, нравится их интерес, как бы он ни отрицал очевидного.

— Я не хочу никого обижать, — с виноватой улыбкой сказал он мне после того, как однажды, случайно спустившись вечером в сад, я увидела в дальней беседке, заросшей плющом, его вместе с Вали.

По тому, как Вали, покраснев, отскочила, поправив косынку, когда я вошла, можно было подумать, что они целовались. Однако спокойствие Стентона опровергало догадку.

— Она мне хотела доверить какую-то “жизненно важную тайну”, — со вздохом сказал Стентон после ухода Вали. — И пришлось пойти... Девушка может открыто сказать, что поклонник не нравится ей, а мужчина обязан быть очень внимателен к каждой, хотя в его сердце одна!

Он, наверное, вычитал эти слова в позолоченной книжке “Свод правил галантного юноши”, взятой в поместье, но мне от них стало тепло. Я поверила Стентону.

Я не стала рассказывать Орби о том, что случилось в саду. Я считала, что знаю причину её неприязни. Ведь ей тоже нравится Стентон, а он, несмотря на “Свод правил”, её избегал.

— Я не верю Орбекке, — сказал он неделю спустя после сцены в беседке, когда я спросила, в чем дело. — Ведь это она послала тебя вечером в сад? Орби просто ревнует, её раздражает, что мы с тобой вместе. Ей хочется нас разделить. 

Несмотря на мои заверения, что Орби здесь не при чем, он продолжил:

— Когда, год назад, мы решили поехать к горам, ты просила остаться, а Орби меня поддержала. Когда же случилась беда, она первой сбежала, оставив нас. Разве  можно ей доверять после этого?

Когда он уехал, я очень жалела, но знала, что Стентон вернется сюда через год.