"Дочь Хранителя". Часть 1: "Исповедь Альдис".

Глава 22.

-1-

Через день, за общим столом, дождавшись появленья Галиды, Иммелин устроила настоящий спектакль. Мило пощебетав о погоде, она вдруг спросила, когда же я выполню свой обет, данный, якобы, перед поездкой в Гокстед. На вопрос Галиды о том, в чем же этот обет заключается, Иммелин, похлопав глазками, пояснила:

─ Альдис публично пообещала, в случае заключения брака, подарить местному храму Святого все украшения, полученные от деда!

Я чуть не поперхнулась, услышав про такой странный "обет", а Иммелин кротким тоном продолжила:

─ Местное общество с нетерпением ждет, когда Альдис выполнит обещание.

─ Боюсь, что я не смогу. Мой муж и дорогая Галида решили, что украшения принадлежат теперь им. Они забрали мои драгоценности. Я их больше не видела, ─ скорбно-трагическим тоном ответила я.

─ Правда?! - ахнула Иммелин. ─ Но ведь это неправильно! Святой может обидеться и наказать тех, кто мешает исполнить обет. Его воля ─ закон для людей!

─ Украшений больше нет. Они проданы, - недовольно сжав губы, сказала Галида.

─ Действительно? Без моего ведома? В первый раз слышу об этом, ─ удивленно ответила я, посмотрев ей в глаза.

─ Да? Святой всепрощающ! ─ молитвенно сложив руки, продолжила Иммелин скользкую тему. ─ Я думаю, Храм охотно пойдет на замену, приняв в дар от Альдис драгоценности, которые ей дарил муж на рожденье детей и другие важные праздники.

─ Он ничего не дарил, ─ простодушно ответила я, опуская глаза.

─ Как?! Не может быть! Это ведь просто шутка? ─ испуганным тоном спросила Иммелин у Галиды. ─ Это настоящий позор! Высокородный не может так поступать с женой. Общество не простит надругательства!

Сказать, что Иммелин тогда поразила меня, было мало. Она весь обед виртуозно "выедала" Галиде мозг проповедями и угрозой бойкота от местного общества, если моя свекровь не отдаст Храму все, что положено. Едва обед кончился, Иммелин предложила составить список "добрачных" драгоценностей, а потом вместе с Галидой объехать ближних соседок, чтобы выяснить мнение общества о сложившейся ситуации.

-2-

В список, составленный мною, Иммелин твердой рукою внесла три квадратные броши (сапфиры, рубины и изумруды с алмазною крошкой), которые можно было найти в любой лавке у ювелира. В Гокстеде они считались считались хорошим формальным подарком. (Стоят дорого, а носить, вроде как, неудобно, поскольку таких у любого высокородного несколько штук).

─ Броши наверняка присылали Инджильду, ─ пояснила она. ─ И он спокойно мог передать их тебе. А носить юной девочке крупные камни было совсем не по возрасту.

Список пополнили так же пять перстней, нить белого жемчуга с фермуаром в виде крохотной бриллиантовой бабочки, два драгоценных кулона. Все украшения из лучших гокстедских лавок.

─ Главное, выучи хорошенько, какие камни в них были, и на какие праздники дед их тебе вручал, ─ посоветовала Иммелин.

Я согласно кивнула. Понимала ли я, что иду на обман? Разумеется! Год назад я сгорела бы со стыда, а теперь ощущала какую-то злобную радость от нашей авантюры. Разоблачения я не боялась. Инстинкт говорил, что все получится.

-3-

Соседки не подвели! Когда Иммелин вместе с Галидой входила в дом, и свекровь заводила речь про обет, данный мною, все дамы согласно кивали. Был, был обет... Был! Какой? Данный Храму, конечно, какой же еще? Украшения? Да, украшения. Отдать Храму? Конечно, отдать! И свои украшения... И те, которые принадлежали Инджильду... И кучу золота! Альдис ведь до замужества была так набожна...

Общество не простит никого, кто посмеет оспорить обет! Тому, кто помешает, не будет прощения ни здесь, ни в Гокстеде, ни в столице. У дам среди высокородных в Лонгрофте куча родни. Написать им не составит труда. Присвоение драгоценностей, которые были Святому обещаны, не просто грех ─ преступление! Тут может Скерлинг вмешаться! Альдис ведь на покаяние сюда направлена? Вот и пусть кается, платит за грех должным образом и Святому, и Храму!

Потом Иммелин вынимала наш список и оглашала вслух перечень украшений. А дамы радостно вспоминали, где и когда видели меня или деда с любой побрякушкой, готовые клятвенно подтвердить: украшения были! Такие, как в списке. И все это Инджильд дарил мне буквально у них на глазах.

─ Это очень приятно ─ сделать гадость, используя благородную цель! ─ иронично отметила Иммелин, рассказывая о результатах поездки.

-4-

Через несколько дней в поместье явились две "самых достойных" соседки, которых местное общество уполномочило проследить, как Галида отдаст украшения и предоставит замену для той части списка, которая будет отсутствовать.

Как я и ожидала, моих украшений у Галиды не оказалось. Однако угроза отправить письмо с описанием ситуации в Скерлинг, подействовала. Оказаться впутанной в дело по ущемлению интересов Святого и вызвать к себе интерес "Службы магии" свекровь не захотела. Понимая, что деться ей некуда, она велела принести ее шкатулку из комнаты.

Дальше начался истинный цирк. Я с трудом сдерживала нервный смех, наблюдая, как дамы кривятся, разбирая украшенья Галиды. На их взгляд, и камешки в них были мелкие, и золото слишком тусклое, а мастерство ювелира вообще никуда не годилось. А вот у меня... Мне дед такое дарил, что супруге Властителя было не стыдно надеть! Слушая женщин, мы с Иммелин грустно кивали, подтверждая: все именно так. В результате шкатулка Галиды была конфискована и закрыта в комнате, предоставленной дамам.

Рано утром, заложив две кареты: одну для нас с Иммелин, другую для дам, мы отправились к местному Храму. Галида осталась в поместье. Она так расстроилась, что отказалась покидать свою комнату. Перед посадкой в карету Иммелин настояла, чтобы шкатулку с "дарами" вручили мне.

─ Альдис над ней помолится, чтобы Святой принял дар благосклонно, ─ сказала она, и женщины согласились.