"Дочь Хранителя". Часть 1: "Исповедь Альдис".

Каждому свое: 5-7

-5-

Зрелище было ужасным. Распухшее бледное тело с длинными черными космами воняло, как протухшая рыба. Леонара едва не стошнило при всех. Но телесная слабость, которую он испытал, не могла отвратить от мечты. Отдышавшись, Леонар начал осмотр.

Лицо трупа не только распухло, оно было сильно объедено рыбами и опознанию не подлежало. Высокий рост и довольно широкая кость наводили на мысль о крестьянке. Однако широкий ажурный браслет, впившийся в посиневшую руку, догадке не соответствовал. Заморские золотые жемчужины, ярко сиявшие при свете солнца, «Уклад о сословиях» не дозволял носить ни крестьянкам, ни простым горожанкам. Даже жены купцов второй гильдии должны были серьезно задуматься, прежде чем нацепить на себя эту штуку.

Идентичный браслет обнаружился и на другой руке трупа. Брошь, закрепленная в кружеве ворота рваного платья, (похоже, течение речки хорошо протащило тело по острым камням) явно входила в комплект.

— А крестьяне-то совсем неглупы! — пришло на ум Леонару. — Сообразили, что нужно звать тех, кто повыше них. И украшенья не тронули. Поняли, какие проблемы их могут ждать за подобное.

Цвет мокрого платья погибшей было не разобрать. Черное? Темно-синее? На первый взгляд оно казалось простым.

— Фасон платья мало что скажет вам. Для определения статуса обращайте внимание на саму ткань. Чем она дороже и лучше, тем состоятельней женщиа, — вспомнил Леонар лекцию. — Так же важно расположенье шнуровки. Простые женщины предпочитают носить ее спереди. В крайнем случае, сбоку. Если шнуровка на спине, значит женщина — высокородная. У нее служанки. Самой одеваться такой ни к чему.

У погибшей шнуровка была на спине. Когда Леонар переворачивал труп, голова женщины едва не отвалилась от тела, поскольку держалась только на позвоночнике. Под челюстью, от уха до уха, шел огромный, достаточно ровный разрез. Рыбы уже объели края жуткой раны, однако понять, что убитой перерезали горло до того, как столкнули ее в воду, было легко.

Леонару стало не по себе. Что-то очень смутило его в этой ране…

— Наверно, убийца был сильным, а его оружие — острым, — подумал студент, успокаивая сам себя.

Леонар, предъявив окружающим особый знак, выдаваемый всем студентам его факультета во время завершающей практики, приказал крестьянам доставить телегу, чтобы перевезти труп.

— Надеюсь, ваш Вальдон найдет подходящий ледник для хранения тела и сможет ее опознать, — сказал он побледневшему Виннеру.

— Как? Как ее опознать, если она в таком состоянии?

— По украшениям. Они довольно приметны. Узнаем, чьи они — станет ясно, кто эта несчастная.

— Если придется опрашивать высокородных, вы?…

Виннер взглядом ему указал на труп. Студент понял, на что ему намекают. Достав платок, Леонар, брезгуя прикасаться руками к полуразложившейся плоти, с его помощью снял с убитой браслеты и брошь. Потом, попросив обождать, он спустился к реке и промыл украшения.

— Так будет лучше? — спросил он у Виннера.

— Да, — подтвердил тот и протянул Леонару сухой платок. Свой. — И лучше, и сохраннее. После окончания дела семья убитой, скорее всего, пожелает забрать драгоценный комплект.

-6-

Когда Леонар вместе с Виннером и телегой добрался в поместье Вальдона, он больше уже не страдал. Святой дал ему шанс, о котором он столько просил. Он подпишет бытовой документ и возьмет деньги, но, параллельно, расследует и убийство, отчет о котором торжественно предоставит декану.

Хозяин поместья Леонару совсем не понравился. Противный толстый мужик оказался слабаком. Взглянув на труп убитой, он побелел и едва не лишился чувств. Правда, приказ подготовить ледник и отправить туда тело, отдал.

Вальдон сказал, что не возьмется опознавать труп в таком состоянии, а в украшениях не разбирается. Он предлагает обратиться к Ровене, которая как раз сейчас дома.

Леонар утратил дар речи, увидев, как в комнату входит прелестная девушка. Маленькая, восхитительно хрупкая, с огромными голубыми глазами. Даже в Лонгрофте нечасто увидишь такую красавицу! Юноша чуть не забыл, зачем он здесь. Взгляд жадно скользил, отмечая роскошные светлые волосы, собранные узлом, узенькие ладони и скромное платье жемчужно-серого цвета с серебряной вышивкой.

Увидев гостей, девушка чуть смутилась, но тут же взяла себя в руки.

— Отец, вы хотели меня видеть? — кротко спросила красвица, посмотрев на Вальдона.

А Леонар вдруг подумал, что тот не так уж плох. Разве может отец столь прекрасного чуда оказаться мерзавцем?

— Ров, дитя мое, — медленно начал Вальдон. — Посмотри... Тебе знакомы эти украшения?

Пройдя к столу, девушка аккуратно развернула платок и вздрогнула. Кончиками тонких пальцев Ровена приподняла браслет, рассматривая узор, а потом осторожно тронула брошь.

— Разумеется. Их с другими не перепутаешь. Многие дамы тогда говорили, как глупо вставлять редкий жемчуг в серебро, пусть и очень искусной работы. Такие жемчужины требуют светлого золота... Но Альдис было тринадцать, когда Инджильд ей подарил украшения. Будь комплект золотым, она долго еще не смогла бы надеть его. Этикет запрещает молодым девушкам носить подобную роскошь.

— Кто такой Инджильд? — спросил Леонар, изо всех сил стараясь взять себя в руки.

— Дед Альдис. Он умер, когда ей исполнилось пятнадцать лет, — хрипло ответил Вальдон, серея лицом.

— Вы уверены, что это именно те украшения? — осторожно спросил Леонар у красавицы.

— Да. Мы с Альдис в детстве дружили. Я много раз видела и примеряла ее драгоценности. Однажды Альдис мне одолжила эти браслеты на праздник. Они удивительно сочетались с моим новым платьем, — печально улыбнулась Ровена.

— Вы с Альдис были похожи? — продолжил допрос Леонар.

Ровена вновь улыбнулась, печально и мягко:

— Ничуть. Это моя кузина, Орбекка, была с ней похожа. Они обе были высокие, крепкие, черноволосые... В детстве их часто принимали за крестьянских детей.