"Дочь Хранителя". Часть 1: "Исповедь Альдис".

Каждому свое: 23-25.

-23-

Стучать в двери господского дома пришлось очень долго. Галида уже потеряла терпение, когда кто-то все же спросил, что им нужно. На реплику, что негоже держать на пороге хозяев, нахальный лакей заявил, что хозяин как раз дома, но двери все-таки отпер. В прихожей обнаружилось несколько дюжих молодцов, которых Стентон с Галидой не нанимали. Чужая охрана вежливо сопроводила возмущенно трио в гостиную, где их встретили полузнакомые лица. Вальдон заявил, что поместье его, какой-то юноша подтвердил сделку, Иммелин и незнакомый Галиде высокородный себя объявили свидетелями произошедшего.

— Вы мошенники! — возмутилась Галида, даже не посмотрев на Флоранс, которая при первых фразах лишилась чувств и осела на мягкий ковер. — Я поеду в Лонгрофт! У меня при Дворе есть друзья! Сам Властитель вмешается! Вам это с рук не сойдет!

Дальнейшая речь пожилой дамы, в которой изящно и ярко сплетались угрозы, проклятия и площадная базарная ругань, потрясла Леонара до глубины души. Он ни разу не слышал таких сочетаний. Толчок локтем в бок привел в чувство.

— Вот это размах! — прошептал ему Бефар. — Я так не умею!

— Моя дорогая, не стоит так нервничать, — когда Галида почти успокоилась, вмешалась Иммелин. — Я понимаю, такой стресс… Пойдемте, присядем и побеседуем, как дама с дамой…

Второй поток брани был жарким, но все же проигрывал первому. Выждав какое-то время, Иммелин крепко взяла Галиду под локоть и вывела в другую комнату.

Обморок милой блондинки с пикантным личиком Леонара встревожил. Из всех приехавших, только она вызывала интерес и симпатию. С первого взгляда читалось: она была жертвой! Жертвой ее красавца-кузена, которому было плевать на ее самочувствие… Жертвой злобной тетки, которая знала такие слова, от которых покраснел бы наемник… Жертвой событий, сломавших ее привычную жизнь…

Леонар очень хотел подойти и помочь, но Бефар опередил его. Вздернув несчастную «жертву» себе на плечо, он небрежно ее оттащил к креслу и сбросил прямо на бархат сидения. Леонар полагал, что сейчас Бефар подаст воды бедной девушке. Но тот, как видно, решил, что уже сделал все, что положено. И Леонар не выдержал. Попросив Стентона, допрос которого он уже начал, слегка обождать, молодой человек наполнил из графина бокал и самолично отнес его девушке. Тонкие пальчики и выразительный взгляд, преисполненный искренней благодарности, тронули сердце, заставив его дрогнуть.

Разговор со Стентоном мало что дал. Тот был краток: жена изменила, больше ее не видел, наследуют дети. Где они? Стентон не знает. В поместье детьми занимались его мать и жена. Светский тон и небрежность, с которой он говорил обо всем, раздражали. Красавчик бесил Леонара своей непрошибаемой наглостью.

Возвращение Галиды с Иммелин положило конец разговору. Теперь скандалистка молчала. Она не пыталась кричать, спорить, что-то доказывать. Сухо спросив, что желательно знать Леонару, Галида очень кратко ответила на все вопросы, подтвердив, что ненавидела Альдис, считая ее недостойной красавчика-сына.

— Хотя я ей не желала такого конца. Я признаю, что в поместье она вела себя скромно. Не знаю, кто убил Альдис. Но слышала, что ее отец — вирд, а сын управителя — керх, — прямо сказала Галида, изумив Леонара до глубины души. — И я знаю: такое нельзя говорить вслух. Разумнее всем отвечать, что Альдис с детьми стали жертвой разбойников. Они убили всех. Просто тела малышей не нашли. Река их унесла… А еще мы признаем, что продажа поместья законна. Мы не станем оспаривать это решение и поднимать скандал.

— Мама?!

Наверное, Стентон собирался добавить: «Ты просто сошла с ума!» — но не смог, натолкнувшись на жесткий взгляд. Похоже, именно мать принимала решения в данном семействе.

— Уже вечер, а лошадям нужен отдых, — заметил Вальдон. — Я предоставлю вам, Галида, вашу бывшую комнату, чтобы переночевать до утра. Можете забрать свои платья и женские безделушки. Мне они не нужны. Утром вы отсюда уедете. Навсегда.

— Хорошо, — покорно согласилась она. — Флоранс, дитя мое…

— Тетушка, я так слаба, что не в силах идти, — кротким тоном ответила милая девушка, даже не пробуя встать с кресла.

Стентон ушел вместе с матерью. Вальдон велел слугам отнести в комнату ужин для всех троих. Видимо, он не хотел приглашать этих незваных гостей за свой стол. Леонар чувствовал, как его сердце пускается вскачь, когда снова и снова ловил на себе взгляд Флоранс. Ее руки настолько дрожали, что вода в стакане, который он подал ей, пролилась на грудь девушки.  Леонар видел, как тонкая струйка по нежной коже стекает в декольте платья…

— Бефар, что ты знаешь о Флоранс? — тихонько спросил Леонар. 

— А что о ней говорить? Потаскушка. Семейная шлюха! — с внезапною злостью ответил тот. — По приказу Галиды ложится со всеми, кто платит. Они Гратура именно так убедили переписать на девицу его состояние. Могу поклясться, что он был отнюдь не единственным, кто оплачивал ночки Флоранс! Тоже хочешь? Подойди, предложи ей пяток золотых…

Леонар горько вздохнул, покачав головой:

— Не хочу!

-24-

— Мама, ты что, сошла с ума?! — спросил Стентон, переступая порог комнаты вместе с Галидой. — Что за ерунду ты несла перед этим мальчишкой?

— Умолкни! — обрезала мать. — И послушай! Эта идиотка, твоя жена, вела какой-то дневник. Незадолго до смерти она отдала его Иммелин. Там прямым текстом написано, что мы подставили Гратура, отправив его в армию за Море вместо тебя. И не просто написано! К дневнику оказались приложены копии документов, снятые Гратуром. С датами, номерами и ссылками на разделы каталога архива, где хранятся все подлинники! Дневник с копиями эта стерва уже переправила в Лонгрофт, какому-то другу Вальдона. Если с кем-то из мерзкой компании что-то случится, документы лягут на стол Властителя. Иммелин обещала молчать, если мы прекратим шум и просто исчезнем из поместья и Гокстеда. Так и заявила: «Вы всем нам тут надоели. Исчезните!»