Доченька от босса

18.

На улице уже стемнело, и мы втроём шли до нашего, с Василисой, дома. Дима вызвался нас проводить. А я и не против — так безопасней.

Не люблю ходить одна по потёмкам. А тем более, когда со мной Василиса, за которую я переживаю в тысячу раз больше, чем за себя.

— А дядя Дима останется у нас ночевать? — спросила вдруг дочка.

Я аж поперхнулась от такого неожиданного вопроса, и невольно закашляла.

— Нет, дядя Дима поедет к себе домой, когда проводит нас, — ответила я ей.

— Как жаль! — расстроилась дочка. — А я так хотела угостить его пирогом, который мы с тобой вчера испекли…

— Ну от пирога я бы не отказался… — подмигнул Василисе Дима. — Тем более, если его испекли такие красавицы, как вы с мамой.

— Мам, можно дядя Дима зайдёт к нам на чай с пирогом? Пожа-а-а-алуйста, — Василиса состроила мне милые глазки, глядя на которые, хочется отдать ей весь мир. Знает, что я на них куплюсь…

Напросился же в гости, хитрый… Ну как я могу отказать дочке, и человеку, который так выручил меня с телефоном?
— Раз вы так настаиваете, — посмеялась я. — Как же я могу вам отказать!

— Ура! — воскликнула дочка.

А Дима довольно улыбался, словно кот, наевшийся сметаны. Добился своего всё-таки!

Но вот моей любви у него добиться не получится…

Головой я понимала, что Дима — отличная партия.

Он умный, трудолюбивый, заботливый. К тому же отлично ладит с моей дочкой, что немаловажно для меня. Да и Василиса с ним подружилась…

Дима любит меня. Я уверена — дай я ему шанс, и он будет носить меня на руках.

Но сердцу не прикажешь…

Я не могу полюбить его. А без любви жить я не хочу.

Не смогу обманывать ни себя, ни его. Это не честно.

Мы зашли в квартиру и сразу пошли на кухню. Я включила чайник и разогрела вчерашний пирог.

— М-м-м, какой запах! — произнёс Дима, почуяв аромат пирога.

— М-м-м, какой запах! — шутливо повторила за ним Василиса и посмеялась.

Я заварила три кружки чая и поставила на стол.

Когда мы вдоволь наелись пирога, и напились чая, Василиса захотела спать. Я пошла укладывать её в детскую, а Дима ждал меня на кухне.

Он решил дождаться, когда уснёт Василиса — чтобы она не видела, как он уходит, и не заплакала.

Василиса быстро уснула. Она набегалась в игровой комнате в кафе, и выбилась из сил. Даже сказку на ночь не дослушала…

Я вышла из детской и осторожно закрыла дверь.

Дима сидел на кухне и ждал меня. Я села за стол напротив него.

— Уснула? — спросил он тихим голосом.

— Ага, набегалась сегодня, — ответила я.

— У тебя прекрасная дочка, — сказал Дима. — И она очень похожа на тебя.

Знал бы ты, на кого она, действительно, похожа…

Удивительно, что Дима еще не заметил сходства Василисы и Дамира… Они — как две капли воды.

Но и мои черты у неё тоже были, конечно.

— Ань, — произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — Ты когда нибудь дашь мне шанс?

Дима попытался взять меня за руку, но я забрала её.

— Дим, прости… Я ведь говорила уже, что не могу. Я не хочу тебя обманывать и давать ложные надежды.

Именно поэтому я не хотела приглашать его к себе домой. Я знала, что он выведет меня на разговор по душам… А я совсем не хотела говорить об этом. Ведь моё мнение никогда не изменится.

— Давай попробуем? — умоляюще предложил он. — Ты не пожалеешь, я обещаю. Я всё для тебя сделаю. Всё, что хочешь…

Меня уже начал раздражать этот разговор.

Когда к тебе пристаёт человек, который тебе даже не симпатичен, это сильно отталкивает и ставит в неловкое положение.

Неужели он не понимает, что своими действиями, наоборот, отдаляет меня от себя еще дальше?

— Тебе пора, — сказала я холодным голосом.

Я не хотела его обидеть. Но по-другому он не поймёт…

Если я и дальше буду ему улыбаться и соглашаться на совместные прогулки, он решит, что у него, всё-таки, есть шанс…

Наверное, эту дружбу стоит прекратить… Как бы печально это ни было.

Своей дружбой я только делаю ему больно. Он всегда на что-то надеется, но это всё безответно. И останется безответным навсегда.

— Прости, если обидел тебя чем-то… — сказал он на прощание и вышел из моей квартиры.

Чувствовала себя паршиво после нашего разговора…

Я обидела хорошего человека. Когда он уходил, в его глазах была такая тоска и безнадёга…

Но что я могла сделать?

Было бы хуже, если бы я дала ему ложную надежду. А потом жестоко отняла бы её…

Так что я пыталась успокоить себя. Я всё сделала правильно.