Доченька от бывшего, или Как Вероничка папу искала

Глава 3

Сжимаю сумочку, с трудом разбирая перед собой дорогу. Выходит, это правда, и Саша был со мной, пока его жена с новорожденным ребенком ждала его дома? А я ведь так надеялась, что это недоразумение, что мне всё показалось, что я что-то не так поняла.

Стыд-то какой! И как мне теперь в глаза смотреть Ксении? Она ко мне на завтра на маникюр с покрытием записалась… И… да как нам теперь с ними в одном дворе жить?

Если правда всплывёт…

Даже представить страшно, что может случиться в таком случае.

Саша и Ника что-то активно обсуждают. Дочка уже не плачет, но продолжает крепко обнимать своего папу. Будто чувствует родного человека. И я была бы счастлива, видя это, но ощущаю лишь горькое сожаление. Ведь Саша не станет для неё отцом, о котором она так мечтает.

На парковке слышна музыка, что доносится из частного сектора, стрекочут в траве кузнечики. В воздухе стоит запах скошенной, уже подсыхающей травы. А на моей душе скребутся кошки.

Саша усаживает Нику в детское кресло на заднем сидении. А когда я хочу обойти машину, преграждает мне путь. Смотрит взволнованно. И меня вдруг охватывает совершенно неуместное желание прикоснуться к нему. Сжать в объятиях, крепко-крепко – как когда-то раньше. Давным-давно.

Но этому не бывать. А за подобные мысли хочется ударить себя по лицу. Какие только бредни порой не посещают голову. Он предатель. Изменял жене, обманывал меня…

– Вера, ты бледная такая, – говорит он и осторожно прикасается к моей щеке. Я от неожиданности даже не отталкиваю. Лишь смотрю в некогда любимые глаза. – Не волнуйся так. Сейчас врач посмотрит её. Но мне кажется, всё в порядке.

Киваю, не в силах что-то сказать и спешу занять место рядом с дочкой. Как-то это слишком жестоко.

Несправедливо.

В глубине души я ждала этой встречи. Мечтала, что познакомлю Нику с её папой. Желала, чтобы увиденное мною много лет назад оказалось неправдой. Но чуда не случилось.

Ни дня не было, чтоб я не вспоминала о Саше. Злилась, ругала, скучала. Даже когда была под завязку загружена работой и заботой о дочери, даже в такие дни мысли о нём не покидали меня.

А он… Понял ли он, что я тогда узнала правду?

По дороге играем в слова. Дочка весёлая, смеётся, дурачится, но периодически слёзки набегают на её глаза, видимо, когда вспоминает о падении. Испугалась сильно, маленькая. Глажу её нежную ручку, сжимаю в своей.

Всю дорогу в зеркале заднего вида то и дело ловлю обращённый ко мне взгляд бывшего. Да что же он так смотрит? Боится, что я расскажу его жене о том, что было между нами? А вдруг она и не жена вовсе? Кольца вроде нет. Но какая разница? Они в любом случае семья.

К врачу попадаем быстро, очередь не очень большая. Саша и туда идёт с нами.

На осмотре дочка скачет как сайгак, и в итоге нам сообщают, что всё в норме. Дают рекомендации по обработке раны и отпускают домой.

– Вероника Александровна, значит, – говорит бывший, когда едем домой.

– Что? – переспрашиваю, а в груди сердце переворачивается.

– Да, Велоничка Александловна я, – важно заявляет Ника. – Папу Саша зовут, как тебя, дядя Саша. Только мой папа потелялся и никак не хочет находиться. Но я его найду. Баба Маша сказала, что вместе будем искать потом. Но когда это потом – не говолит. А вот плабабушка говолит, что мой папа козёл и...

– Ника! – восклицаю я, а щеки вспыхивают пожаром. – Это когда они тебе такое наговорить успели?

Левая бровь бывшего в отражении изгибается. Что мама моя, что бабушка, обе хороши! Но если мама, она же баба Маша, обычно не говорит про Сашу ничего плохого, то бабушка его прямо-таки ненавидит. До сих пор при каждом удобном случае кости ему промывает.

– А, это я когда на каникулах у них гостила. Ещё плабабушка сказала, что если моего папу увидит, голову ему отклутит. И отолвать ещё что-то хочет, но я не помню что, – говорит Ника непринужденно. – Но я ей сказала, что мне папа целый нужен. А она сказала, что лучше нового найти. Но мне моего увидеть хочется, а не нового.

– Не слушай прабабушку, она иногда очень странно шутит. И совсем не смешно.

– А бывает и смешно, – возражает дочка. – И она холосая, поэтому не лугай её.

– Не буду, конечно, – сдаюсь я.

Мои лицо и шея уже горят. Ну бабушки! Нужно будет им обязательно позвонить и ещё раз обсудить, что можно говорить при ребенке, а что нет. Она же всё запоминает. А ещё, не понимая значения слов, повторяет.

– Да, Ника, прабабушка у тебя суровая, – замечает Саша.

Как-то быстро он сделал вывод. Я ведь бывшего со своими родственниками не знакомила. Он даже названия посёлка не знал, в котором я выросла.

– Ага, – говорит Ника, и добавляет грустно. – Я очень хочу найти папу. Я его на день лождения загадала, когда свечи задувала на толте. И когда цифлы на часах одинаковые, тоже загадываю. Но папы всё нет. Он навелное плосто не знает, что я его жду.

Эх, доченька, знала бы ты, как близко сейчас твой папа… Но что мне делать? Если скажу Саше, что будет дальше? Не будет же он на две семьи жить. И если Ксения его жена, то я просто случайная любовница – и никакого права не имею на то, чтобы рушить их счастье. Никакого.