Дочери Цветочной долины, или Бракованная жена дракона

Глава 4

Доверчивая Мила без раздумий согласилась дружить со мной, а вот умненькая Ева быстро перебила сестру, сказав, что с незнакомыми нельзя дружить. Сначала я должна доказать им, что добрая, что не желаю им зла.

Я лишь улыбнулась и одобрительно кивнула старшей защитнице.

Солнечный день разливается по поляне золотым сиянием, а небо такое чистое, что понимаю: время «подружиться» ещё есть.

— Хотите поиграть? — спрашиваю с озорством. — У меня есть игра — «Тени-превращения».

Девочки переглянулись, слегка смущённые, но заинтересованные. Старшая робко кивнула.

Я встаю так, чтобы солнце светило мне в спину, и поднимаю руки, сложив пальцы особым образом. На земле тут же появилась тень, удивительно похожая на птицу с расправленными крыльями.

— Смотрите! — говорю. — Это орёл! Сейчас он полетит!

Я плавно повела руками, и тень «взлетела», скользнув по траве. Девочки засмеялись и тут же бросились пробовать сами.

Сначала получается не очень: тени выходят размытыми, неузнаваемыми. Но я терпеливо показываю, как сложить пальцы, как повернуть кисть, чтобы получилась нужная форма.

— Вот так, — помогаю Миле, аккуратно направляя её ладошки. — Теперь раздвинь пальцы чуть шире... Готово! Смотри — это заяц с длинными ушами!

Тень действительно напоминает зайца, и девочка захлопала в ладоши от восторга.

— Заяц прыгает! — кричит она, подпрыгивая.

Так поляна превращается в волшебный театр теней. Девочки по очереди создают животных: то появляется волк с опущенной головой, то грациозная кошка, выгнувшая спину, то причудливая рыба, плывущая в воображаемом море...

В желании расположить сироток к себе, я не просто показываю — я включаюсь в игру, придумывая истории для каждого нового персонажа. Глаза девочек зажигаются неподдельным восторгом и счастьем, от чего внутри меня скребётся что-то нежное и прежде неизведанное вперемешку с болью.

Это боль за себя, за свою невозможность иметь детей. Боль за девочек, потерявших не только своих родителей, но и дом, от которого остались лишь руины и воспоминания.

— А это лев, — торжественно объявляю, сложив руки так, что тень обрела гриву и царственную осанку. — Он охраняет эту поляну. Но он добрый, и если вы попросите, он сохранит для вас много-много ягод!

Девочки, окончательно забыв о стеснении, наперебой предлагают:

— А сделай крокодила!

— А можно слона?

И мы вместе, втроём, под дружный смех придумываем новые позы и положение пальцев, чтобы получились эти животные.

— А теперь дракона! — в один момент кричит Мила.

— Не надо дракона! — зло осекает её Ева. — Я их ненавижу! И ты должна ненавидеть!

Лицо старшей из сестёр исказилось от гримасы страха и отвращения.

По моей спине прошёлся холодок от той сильной эмоции, что прозвенела в голосе Евы. В эти короткие фразы она вложила столько, что ни у кого не возникнет сомнений: она правда их ненавидит.

Та часть меня, что является драконьей, сжалась в комочек. Однажды меня изгнали из Цветочной долины за драконью кровь в моих жилах. Однажды именно драконы стали моим спасением...

Но я не могу винить Еву. Она ребёнок. Она та, кто потерял почти всё из-за войны с драконами.

— А хотите тигра? — весело подмигиваю, чтобы разрядить напряжённую атмосферу, что повисла на поляне.

Девочки охотно поддались, желая продолжить игру.

В какой-то момент младшая девочка, пытаясь сложить пальцы в форме птичьих крыльев, случайно касается моей руки и тогда впервые она обращает внимание на обручальное кольцо с драгоценным камнем, что подарил мне Буян, когда делал предложение.

— Ой! — она замерла, разглядывая блестящий ободок. — А кто твой муж? Какой он?

Я на мгновение задумалась, а внутри сразу расползлось приятное тепло от мысли о нём.

— Мой муж... — я улыбнулась, подбирая слова. — Он как солнце в пасмурный день. Всегда знает, как меня рассмешить, даже когда я грущу. И умеет видеть волшебство в самых простых вещах — как сейчас, в этих тенях.

— Он тоже играет в тени? — с любопытством спрашивает Ева.

— Иногда, — киваю. — Но чаще он занят делами, много помогает другим.

— Здорово... — протянула Мила, снова глядя на кольцо. — Наверное, он очень добрый.

— Очень, — киваю. — У него доброе сердце. Это важно, правда?

Девочки согласно закивали.

У меня чуть перехватывает дыхание от мысли о возможной реакции Буяна на то, что я вернусь в деревню с этими сиротками, а не одна. Что он скажет мне, когда я скажу, что хочу взять этих малюток под свою опеку? В них течёт человеческая кровь, и ни капли драконьей...

Как он посмотрит на меня, когда я раскрою свой секрет?

Младшая осторожно спрашивает:

— А ты будешь ещё играть с нами?

— Конечно, — говорю. — У меня ещё много теней, которых вы не видели. И историй тоже. Ну, что, будем дружить?