Дочери Цветочной долины, или Бракованная жена дракона

Глава 12

Перед моим внутренним взором всплыл образ рыжего кота из Цветочной долины. Я видела его лишь один раз, но этот момент хорошо отпечатался в памяти, ведь эта встреча привела меня к сёстрам.

Кот скользил между густых зарослей цветущих трав, почти незаметный на фоне белых лепестков. Он двигался бесшумно, будто сам был частью этого леса, ускользал, исчезал.

Точно так же, как сейчас ускользает Ева. Эта смелая ранимая девочка, словно этот неуловимый кот, исчезла в лабиринте драконьей деревни. Я чувствую себя беспомощной, как тогда, в долине, когда увидела последсвия войны между людьми и драконами.

— Что между вами произошло? — тихо спрашивает тётушка Салли, оттеснив меня чуть в сторону от остальных.

Его взгляд... В нём читалось нечто, чего я не могу расшифровать — то ли ужас, то ли горькое понимание.

— Я призналась Буяну во всём. Рассказала про своё проклятие.

В свете фонаря лицо женщины кажется строгим, почти суровым.

— Всё-таки рассказала...

Крепче сжимаю ручку фонаря, отчаянно вглядываясь в каждый тёмный уголок улицы. Ливень не прекращает лить и уже залил дорогу достаточно, чтобы наши ноги начали хлюпать по лужам.

Я невольно опустила взгляд на свою руку. Обручальное кольцо, подаренное Буяном, блеснуло в фонарном свете. Овальный опал, окружённый крошечными бриллиантами, его молочно-белая поверхность переливается, напоминая о любви.

Муж выбрал опал не случайно: этот камень, по древним поверьям, защищает от бед и приносит удачу. Тогда, в день нашей свадьбы, он сказал: «Пусть это кольцо оберегает тебя от всех страхов. Я всегда буду рядом».

— Я не могу больше скрывать, — отвечаю. — Он имеет и всегда имел право знать, с кем связал жизнь. И потом... — делаю паузу, — я так привязалась к девочкам. Ева, Мила... Я не могу их потерять. Возможно, это мой единственный шанс иметь детей.

Тётушка Салли помолчала, потом вздохнула и положила руку мне на плечо.

— Знаешь, милая, — её голос смягчился, — думаю, ты всё сделала правильно. Любовь и честность — вот что разрушает проклятия, а не заклинания и зелья. Даже если ты не найдёшь способ стать прежней, избавившись от ведьминого зла, у тебя будет любовь. Честность к себе и любимым.

— Но Буян... он так зол, — шепчу. — Я боюсь, что он отвернётся от меня.

— А ты не бойся, — твёрдо говорит Салли. — Всё будет так, как должно быть.

Дождь всё так же хлещет по крышам, а ветер раскачивает фонари, отчего их свет пляшет на мокрых камнях мостовой. Я иду впереди своей группы, погружённая в тяжёлые мысли. Салли, не отставая, идёт рядом и вдруг тихо продолжает:

— Знаешь, Агата... Буян тогда так переживал, когда Буханка вернулась одна. Мне Всенежа рассказала тогда. Он весь день ходил бледный, ни с кем не говорил. А потом взял и отправился за тобой, покинув совет и побросав все дела. Он тебя очень любит, милая. А мою тревогу не принимай всерьёз, я же, сама знаешь, панику порой навожу зря!

Всенежа — жена Константия, который тоже работает в совете драконьей деревни. Верю, что всё так и было.

Я остановилась как вкопанная.

— Буханка... — говорю задумчиво. — Она вернулась? В деревню?

— Да, целая и невредимая у Шоджи возле дома копытами стучала, — подтверждает один из мужчин, услышавший мой вопрос. — Пастух сам рассказывал.

В голове словно что то щёлкнуло. Я резко повернулась к спутникам:

— Ева могла пойти к конюшне Шоджи! Она говорила мне, что всегда обожала лошадей, особенно полюбила Буханку. Мы должны проверить!

— Тогда идём скорее, — кивнула Салли.

Наша группа ускорила шаг, пробираясь через переулки, залитые дождевой водой. Фонари выхватывают из темноты мокрые стены домов, развешанное на верёвках не успевшее высохнуть бельё и корзины, оставленные кем то у крыльца.

Вскоре мы увидели очертания конюшни, которая представляет собой невысокое каменное здание с покатой крышей и узкими окнами. Рядом же и стоит дом Шоджи.

Мужчины постучали в дверь, сначала тихо, а потом громче, перекрывая шум дождя:

— Шоджи! Шоджи, отзовись!

Через минуту дверь приоткрылась. На пороге нас встречает сонный хозяин конюшни в наспех накинутом на плечи халате.

— Чего это вы в такую непогоду, да в такой час?.. — проворчал он, протирая глаза. — Что случилось?

— Прости за беспокойство, Шоджи, — быстро заговорила я. — Мы ищем девочку двенадцати лет, Еву. Ты не видел её? И ещё... проведи нас к конюшне.

Шоджи нахмурился, почесал затылок, потом кивнул:

— Сейчас, сейчас...

Он накинул плащ поверх халата и обул сапоги, после чего проводит нас к конюшне. Там отодвинул засов и распахнул перед нами дверь. Внутри пахнет сеном и кожей, в стойлах тихо переступают лошади. Шоджи поднял свой фонарь повыше, посветил вдоль рядов.

— Так... Ворон на месте... Рыжик тоже... Огонёк... — он считал, водя фонарём. — А вот Буханки нет. Её седла тоже нет на месте.

Мы все переглядываемся друг с другом.