Дочери Цветочной долины, или Бракованная жена дракона

Глава 14

Первые лучи солнца пробиваются сквозь ветви старых яблонь у дома Шоджи. Утро выдалось ясным и свежим, ведь после ночной грозы воздух наполнился ароматом мокрой земли и цветущих кустов.

Я вышла на крыльцо, поправляя волосы. Ева, уже успокоившаяся после вчерашнего, себя причесала сама, гордо не давшись мне в руки, как истинно взрослая девочка.

Навстречу нам по тропинке к дому идёт Буян с Милой на руках, которая прижимается к нему, обхватив ручонками за шею, и с любопытством оглядывает окрестности.

— Агата! Ева! — кричит она нам, размахивая рукой так резво, что рискует «взбодрить» Буяна по лицу.

Муж, словно не замечая опасности, остановился передо мной и посмотрел так, словно пытается прочесть мои мысли.

Он опускает Милу на землю, сёстры начинают щебетать о чём-то своём, пока я и Буян выдерживаем молчаливую паузу.

— Доброе утро, — тихо говорит Буян. — Я подумал, что пора идти в совет, чтобы оформить кое какие бумаги.

Неужели развод? Я сжала кулаки, стараясь не выдать волнения, но голос предательски дрогнул:

— Да... конечно. Пойдём.

Киваю, стараясь держаться ровно, хотя внутри всё кричит от отчаяния.

Всю дорогу до здания совета я иду чуть позади, погружённая в мрачные мысли. Буян шагает впереди, поглядывая на болтливых сестёр, спорящих друг с другом.

Буян молчит, совсем ничего не говорит. Его молчание только усиливает мою тревогу.

Здание совета стоит в центре драконьей деревни. Оно массивное, с резными колоннами и широкими ступенями. Буян поднялся по ним первым, открыл дверь и пропустил всех внутрь. В просторном зале нас встречает секретарь совета — пожилой драконец с очками на носу.

— А, Буян, Агата, — улыбнулся он. — И юные леди. Чем могу помочь?

Буян сделал шаг вперёд и к моему удивлению произнёс:

— Мы хотим оформить совместное опекунство над Евой и Милой.

Я так и замерла, не веря своим ушам. Девочки широко распахнули глаза, оглядываясь на меня в ожидании моей реакции.

— Что?.. — шепчу.

Буян наконец повернулся ко мне, и я вижу, что его глаза полны спокойной решимости.

— Я думал всю ночь, Агата. Думал о том, что ты скрывала от меня своё проклятие, думал о том, как ты хочешь дать этим детям семью... И понял, что ты права. Мы можем стать им семьёй. Мы вместе. Я хочу, чтобы мы воспитывали Еву и Милу вместе, как муж и жена, как родители.

На мои глаза навернулись слёзы облегчения. Я сделала шаг к Буяну, затем ещё один и наконец обняла его, прижавшись к сильному плечу.

— Ты правда этого хочешь? — спрашиваю шёпотом.

— Правда, — он обнял меня в ответ. — Я был зол, потому что ты не доверяла мне. Но теперь я хочу, чтобы между нами не было секретов. Чтобы мы всё решали вместе.

Ева и Мила уставились на нас большущими, как у сов, глазами.

— У нас будет семья? — несмело спрашивает Мила.

— Мы будем жить с Агатой — поясняет сестре Ева.

Как мило она опустила имя Буяна из этого семейного уравнения, но я лишь улыбаюсь. Ей нужно привыкнуть, им обеим.

Секретарь совета, улыбаясь, уже успел добыть нужную книгу с бланками:

— Что ж, тогда приступим к оформлению.

Солнце, пробившееся в окно зала совета, осветило нас четверых — двух взрослых, решивших идти по жизни вместе, и двух девочек, наконец обретших настоящую семью.

Секретарь ведёт нас к столу и располагает на его поверхности массивную книгу с кожаным переплётом и медными застёжками.

— Для оформления совместного опекунства, — поясняет он, раскрывая книгу на нужной странице, — нам понадобятся отпечатки пальцев всех участников: и опекунов, и подопечных. Это магическое подтверждение добровольного согласия, такой отпечаток нельзя подделать, он фиксирует искренность намерений.

Он достаёт небольшую чернильную подушечку и кладёт рядом чистый лист пергамента с заранее начертанными кругами для отпечатков, который потом прикрепит к книге.

— Начнём с девочек, — улыбается секретарь.

Мила ждёт рекцию старшей и её «разрешения», поэтому Ева первая подходит к столу. Она с любопытством посмотрела на чернильную подушечку, окунула в неё палец и аккуратно прижала его к указанному кругу на пергаменте.

— Я согласна! — торжественно говорит она. — Хочу, чтобы Агата и Буян были моими опекунами!

Мила, немного робея, повторила за сестрой. Когда её маленький пальчик оставил отпечаток рядом с Евиным, она подняла глаза на меня и Буяна и звонко сказала:

— Я тоже хочу!

Секретарь одобрительно кивнул и передал подушечку мне. Я, слегка волнуясь, сделала отпечаток своего пальца.

— Я добровольно принимаю на себя обязанности опекуна Евы и Милы, — говорю твёрдо. — Обещаю заботиться о них, воспитывать и защищать как родных дочерей.

Буян последовал моему примеру. Прижав палец к пергаменту, он твёрдо произнёс: