Дочери Цветочной долины, или Бракованная жена дракона

Глава 15

Прошло два месяца. Сентябрьское солнце светит мягко, не обжигая, а лишь ласково согревая. В огороде дедушки кипит работа: ряды моркови, грядок с капустой и кустиками поздней зелени ждут сбора.

Ева и Мила, одетые в лёгкие сарафаны и соломенные шляпки, старательно помогают, пока их наставник ходит между ними, показывая, как правильно выдергивать морковь, чтобы не сломать, и как аккуратно срезать капусту.

— Смотрите, девочки, — он присел на корточки рядом с грядкой, — морковь надо не дёргать, а плавно вытягивать, чуть покачивая из стороны в сторону. А капусту режем вот так, одним уверенным движением.

Сёстры внимательно слушают, старательно повторяя за дедушкой. Мила с гордостью положила первый кочан в корзину и тут же подняла глаза на своего учителя:

— Дедушка Деметей, — важно говорит она, — к вечеру ты должен придумать новую сказку. А иначе мы с Евой не останемся у тебя на ночёвку!

Ева, стоящая рядом, фыркнула и скрестила руки на груди:

— Мила, ну сколько можно? Я уже слишком взрослая для сказок, так что это только тебе они нужны!

— Зато я не взрослая! — возражает Мила, надув губы. — И я хочу сказку!

Дедушка рассмеялся, потрепав обеих по волосам:

— Ну что ж, значит, придумаю две сказки: одну для маленькой принцессы, а другую для юной леди, которая уже почти выросла. Согласны?

Девочки переглянулись и одновременно кивнули, довольные решением.

— А Агате ты тоже сказки рассказывал, когда она была маленькой? — спрашивает его Мила, оглянувшись на меня.

Я сижу на деревянной лавочке в тени раскидистой яблони, наблюдая за этой сценой. В моих руках чашка травяного чая, который заварил мне дедушка, когда я пожаловалась, что мне не по себе.

Голова закружилась ещё час назад — слишком долго пробыла на солнце, помогая раскладывать собранные травы. Но смотреть на девочек так радостно, что уходить не хочется.

Да и дел в последнее время много, ведь я всерьёз намериваюсь открыть свою пекарню, и к её открытию я усиленно готовлюсь. Так что девочки и дедушке помогать успевают и мне, и даже Буян придумывает порой поводы для помощи ему. Чтобы они к нему привыкали, чтобы было больше поводов для совместного времени.

А вот и он! Буян подошёл ко мне неслышно, поставил рядом кувшин с прохладной водой и тарелку с нарезанными яблоками.

— Отдохни, — тихо говорит он, садясь рядом. — Ты и так сегодня много сделала.

— Просто голова закружилась, — улыбаюсь. — Уже лучше. Смотри, какие они у нас... — киваю в сторону девочек.

— Да, — муж проследил за моим взглядом. — Настоящие сёстры, удивительно дружные, хоть и поспорить любят. Даже не скажешь, что всего два месяца назад мы их впервые увидели.

— Иногда мне кажется, что они были с нами всегда.

В огороде Мила громко рассмеялась чему то, сказанному дедушкой, Ева подхватила смех, и даже дедушка весело хохотнул.

Прислоняюсь к плечу Буяна, отставив в сторону чашку с почти допитым чаем.

В воздухе пахнет землёй, свежесрезанной капустой и яблоками. Сентябрьское солнце золотит листья, а в сердце разливается тихая, спокойная радость.

***

Всё ещё чувствуя слабость и странную тяжесть в теле, вечером я решаю заглянуть в лавку снадобий к тётушке Салли. Путь до лавки, обычно занимавший десять минут, сегодня показался вдвое длиннее: ноги будто налились свинцом, а солнце, ещё недавно такое ласковое, теперь слепит глаза.

Тётушка Салли встретила меня у порога — как чувствовала, что я к ней иду.

— Агата, милая, что-то ты бледная, — сразу заметила она. — Присаживайся, сейчас посмотрим, что с тобой.

Я опустилась на стул у прилавка, уставленного склянками, пучками сушёных трав и горшочками с мазями. Тётушка Салли взяла меня за запястье, прислушалась к пульсу, потом внимательно посмотрела в глаза, приподняв веки.

— Так-так... — пробормотала она, доставая из ящика небольшой хрустальный шар на цепочке, который после окунает в чашу с зельем. — Дай-ка руку.

Она подносит шар к моей ладони. Кристалл на мгновение вспыхнул мягким золотистым светом и замерцал ровным сиянием.

— Ну, дорогая, поздравляю, — улыбается Салли, убирая шар. — Ты беременна. Твоё проклятие разрушено.

Я замерла, не в силах поверить услышанному. В груди что-то дрогнуло, слёзы навернулись на глаза.

— Беременна... — шепчу. — Но как? Ведь проклятие.... оно должно было...

— Любовь творит чудеса, — мягко говорит Салли. — Особенно когда она взаимная и искренняя. Твой муж, твои девочки — они дали тебе то, чего не хватало раньше: чувство семьи, принятия, безусловной любви.

Я опустила голову, и слова полились сами собой — те слова, которые никогда никому не решалась сказать:

— Моя мама... она меня не любила. Просто терпела, выполняла свои родительские обязанности. А отец... он никогда не хотел знать обо мне. Мы никогда не виделись. Я была изгоем и для мамы человека, и для папы дракона. Всегда чувствовала себя чужой, неполноценной... Жители Цветочной долины изгнали меня, не приняв.