Дочери Гнева. Шепот злобы

Глава 4

Злыдень с ходу бросился на Заряну. Ее простая сфера затрещала и начала осыпаться. Девушка побледнела от ужаса и попятилась. В ее ауре вспыхнули протуберанцы панического страха, резонирующие с монстром и усиливающие его в разы. Повышенная эмоциональность становилась настоящим пиршеством для гневов, и именно поэтому женщины-чаровницы редко становились чаростражами.

Андреас, увидев опасность, резко развернулся и ударил «огненной вспышкой» по злыдню, отбрасывая его в сторону и высекая крошку из стен. Но эта заминка позволила анчугам прорвать оборону в авангарде и проскользнуть во внутренний двор. Твари сразу кинулись к Ирии и Славену, интуитивно определив в них более слабую и доступную добычу.

Ирия вскрикнула, когда тварь полоснула ее когтями по руке, и, потеряв концентрацию, упала на колени. Славен бросился на ее защиту, но у него не хватало сил, чтобы сдержать натиск монстра, почуявшего кровь.

— Ирия! — вскрикнула я, ощущая, как в груди поднимается непривычная болезненная ярость.

Бросившись к подруге, я направила на анчугов поток концентрированной умиротворяющей энергии, отчего они сделались вялыми и неповоротливыми. Славен попытался оттащить девушку, озираясь в поисках укрытия. Стены кирпичного сарая с уцелевшей крышей подходили для этого идеально.

— Держитесь! — крикнул Андреас, пробиваясь к нам через толпу наседающих чудовищ.

Но злыдни, почуяв его колебания и неуверенность, усилили натиск. Сущности второго ранга намного умнее анчуг и шиг — они координировали действия, пытаясь разделить нас и уничтожить поодиночке. От мощных атак остатки разрушенных стен, возле которых мы оборонялись, задрожали и покрылись мелкими трещинами. Крупный злыдень ударил по ним мощными лапами, вкладывая всю свою мощь. Я почувствовала, как аура Славена запульсировала от отчаяния. Ирия уже давно билась в истерике, страдая от боли.

— Ирия, ты можешь вылечить себя? — обратилась я к подруге, пытаясь дотянуться до нее потоком спокойствия.

Но вокруг было слишком много гнева и разлитой в воздухе ярости. Мои ладони вспотели от напряжения, а внутри все вибрировало от перегрузки. Заряна в ужасе металась, не зная, в какую сторону броситься, чтобы прикрыть всех и сразу. Паника постепенно охватывала каждого члена команды.

Внезапно раздался оглушительный треск. Стена, возле которой прятались друзья, обвалилась, подняв клубы пыли. Раздался громкий отчаянный крик, полный боли и ужаса. Ирию завалило камнями, я увидела лишь ее руку, торчащую из-под обломков.

Тяжесть в груди сделалась невыносимой. Меня накрыло отчаянием и жгучим чувством несправедливости, подпитываемым незнакомой прежде яростью. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а внутреннее спокойствие забурлило, как закипающая вода, превращаясь в свою противоположность.

— Ирия, ты как? — расслышала я обеспокоенный голос Славена. — Цела? Можешь выбраться? Попробуй пошевелиться.

— Я… Я не могу, — донесся еле слышный голос девушки. — Нога застряла, и щит… Он трещит по швам.

— Замри! — В два прыжка преодолев расстояние, разделявшее меня и друзей, я встала перед злыднем и коснулась его рукой, выпуская мощный поток спокойствия.

Тварь застыла, перестала рычать и опустила лапы. Краем глаза я видела, как Славен безуспешно пытается сдвинуть крупный обломок. Знания, которыми он так гордился в чарошколе, оказались бесполезными против грубой силы.

— Славен, сосредоточься! — подбодрила я друга и сконцентрировалась на том, чтобы поделиться с ними спокойствием. Постаралась накрыть его потоком умиротворяющей энергии, которая позволила бы унять страх и действовать более обдуманно. — Подумай, что ты действительно можешь сделать. Ты же изучал чертежи и схемы зданий, мечтал стать архитектором и каменщиком. У тебя еще остались силы на несколько чар, так примени их с пользой.

Я не верила до конца, что сумею достучаться до парня, но он услышал. Славен действительно интересовался всем, что было связано со строительством зданий и их чародейским укреплением. Друг на мгновение поднял голову и встретился со мной взглядом. В его глазах вспыхнула искра понимания, а за ней — надежда. Он посмотрел на дальнюю стену, затем на сильно поврежденный простенок между сараями, который служил опорой для остальной части крыши.

— Андреас! — заорал парень что есть сил. — Ударь! Ударь вон туда! — указал он пальцем на центральный опорный камень в простенке. — И посильнее. Он держит весь верхний слой. Мы сможем пробить проход на соседнюю улицу.

Андреас отшатнулся от злыдня, которого только что отбросил «огненной вспышкой». Его взгляд заметался между Славеном, развалинами и напирающими гневами. На лице ясно читалась смесь сомнений и гордыни. Принять совет никчемного послушника? Поступиться принципами?

— Ты уверен? — рыкнул боярич, еле сдерживая внутреннюю ярость.

Предложение Славена казалось рискованным. Если он ошибся, то всех нас здесь завалит вместе с гневами. Но время таяло, а твари напирали, продолжая набиваться в узкое пространство смежных помещений.

— Да! — Славен исполнился решимости, которую придавали ему настоящие знания. — Мы проскочим с другой стороны, если обвалим эту стену. Она похоронит под собой большую часть чудовищ.

Я чувствовала, как внутри Андреаса бушует настоящий шторм. Его внутренний гнев, питающий чары, боролся с разумом и вбитыми в подкорку правилами. Он колебался, раздумывал, как правильно поступить. Бросил взгляд на меня, словно искал подтверждения, затем снова посмотрел на парня. Если бы не Ирия, заваленная обломками, то вряд ли боярич прислушался к совету Славена. Да и злыдни, усилившие натиск, не оставляли другого выбора.