Дочка для ведьмы с ребенком

6

Несколько дней я была не просто занята, а так загружена делами, что и обедать приходилось на бегу. Договаривалась со школой о покупке нужных трав, подписывала бумаги, сама отбирала в теплицах травы, собирала, готовила, обрабатывала… Хорошо, Костя был рядом, подпитывал, потому что сил на все это уходило неожиданно много.

Но школьные теплицы вовсе не безразмерны, к тому же основная часть урожая нужна мастеру Полевой для ее курсов и школьному фармацевту для лекарств. Пора было задуматься о других поставщиках. Я поговорила с Полевой, объехала по ее рекомендации несколько хозяйств и мелких заготовщиков. Как хорошо все же, когда не приходится искать вслепую — не представляю, сколько времени могло уйти, не помоги мне Александра Ивановна с нужными контактами!

За эти дни я отлично поняла, что сама даже такое небольшое, в сущности, дело не потянула бы. Повезло мне с Сабриной Павловной: все же организационная и административная работа, поездки, переговоры, поиски нужных людей — совсем «не мое». Изматывает… Я и в прошлой жизни предпочитала тихо сидеть на рабочем месте и, что называется, «не отсвечивать», но там от меня ничего другого и не требовалось. А здесь… Мастер не только в лаборатории корпит, но и с людьми общается — с заготовщиками, поставщиками, клиентами, аптекарями, ему приходится договариваться с больницами и школами, с деловыми людьми и с организациями вроде нашего благотворительного комитета, со спонсорами, да мало ли с кем еще. Это не говоря уж о том, что состоявшийся Мастер просто обязан воспитать учеников! Так что учиться общению придется в любом случае.

Но эту сторону обучения я предпочла бы отложить «на попозже». Хотя бы на после родов!

День, когда не нужно было никуда ехать и ни с кем встречаться, стал долгожданным подарком. Я отложила на завтра все, что хоть как-то касалось работы или учебы, решив полностью уделить этот день семье и дому. Убралась, сходила в магазин, поставила тесто на пирожки, заморочилась с борщом вместо супчика на скорую руку… К приходу своих мужчин решила сделать их любимые пюре и котлеты по-киевски (здесь они назывались так же, правда, рецепт немного отличался). А пока, наевшись борща, взяла книжку и пошла в спальню — по опыту знала, что примерно через полчаса-час начнет клонить в сон, и лучше будет, если к тому времени расслаблюсь и немного отдохну за чтением.

Пока я носилась по заготовщикам и поставщикам, Костя купил для меня «Графа Монте-Кристо» — в этом мире Дюма тоже написал книгу с таким названием, правда, не в двух, а в трех томах, и мне очень интересно было сравнить. Все-таки в знакомой мне по прежней жизни истории слишком многое в сюжете завязано на лжи, нарушении клятв, предательстве, изменах — всем том, о чем здесь говорят «люди не узнают, так судьба накажет».

Но я только и успела прочитать, как входит в марсельскую гавань «Фараон». Ни с того ни с сего вдруг накатила слабость, похолодели ладони, и от рук по всему телу медленно пополз холодный, мерзкий озноб. Закружилась голова. Я отложила книгу и закуталась в одеяло, надеясь согреться. Но лучше не становилось, наоборот, к ознобу и головокружению прибавилась еще и тошнота — не похожая на токсикоз, не острая, скорее напоминающая дурноту от долгой поездки в жару в переполненном автобусе.

Я натянула одеяло на голову, завернулась в него, как в кокон. Трясло, от крупной дрожи стучали зубы. Да что со мной такое?! И дома никого, и Костя придет не скоро. Мне нужна помощь! Господи, хоть бы с ребенком все было хорошо…

Какая же я дура, у меня в спальне даже воды нет, не говоря уж о запасе экстренных снадобий! Сейчас бы чая… витаминный сбор или восстанавливающий силы. Я бы даже сказала, что лучше всего сейчас поможет энергетик, но его нельзя без назначения врача, лучше не рисковать. Хотя, если верно помню симптомы…

Впрочем, готового энергетического сбора все равно нет, что толку гадать, он ли мне нужен.

В голове мутилось, слабость охватывала все сильнее.

— Нельзя терять сознание, — пробормотала я. Голос дрожал, в нем отчетливо слышалась паника. Откуда-то я знала, что и впрямь вот-вот потеряю сознание, и это плохо, очень плохо. Опасно и для меня и для ребенка.

— На кухню, — приказала я себе. — Вставай. Одеяло не бросай, завернись. Медленно — села, ноги на пол. Держись за шкаф. Теперь за стенку. Давай, вниз.

Отчего-то говорить такими вот короткими фразами-командами было легче. И голос меньше дрожал. Я не сумела бы убедить себя, что «ничего страшного», никогда не была склонна к самообману, а вот «борись, двигайся, не смей падать!» — это мне помогало.

И все же до кухни я дошла не иначе как чудом и с божьей помощью. Да взять хоть то, что с лестницы не упала, ведь каждую ступеньку вслепую ногой нащупывала! При этом одной рукой вцепившись в перила, а другой — сжимая у горла одеяло, которое еще и в ногах путалось!

Поставить чайник я бы в таком состоянии не сумела, даже спичку бы не зажгла. Кое-как достала кружку и тут же уронила. Кружка разбилась громко, осколки брызнули по всей кухне.

— На счастье, — пробормотала я. Собственный голос казался далеким и слабым, уши заложило, как в самолете при посадке. Холодная вода из-под крана немного прояснила сознание: я обтерла лицо и сделала несколько мелких глотков из ладони.

Но хотелось горячего. Чая. И сладкого.

Я оперлась ладонями о стол, благо, он недалеко от мойки. А там и табуретка в двух шагах, но как добраться до нее и не упасть? Шажок, другой — боком, вдоль стола, держась о столешницу. Пальцы дрожали. Колени подгибались.