Дочка Отца-дракона. Мама-повар прилагается

Глава 2

— Идем, — цыкнула повариха, крепко хватая меня за локоть стискивая его так, будто я провинившаяся ученица, а не взрослая женщина. — Раз уж не понимаешь, где твое место, покажу наглядно.

Мы шли по длинному коридору, пахнущему ладаном и пряностями, и в какой-то момент она резко остановилась перед большим, чуть потемневшим зеркалом в тяжелой бронзовой раме.

— Смотри, — коротко бросила она и, не дожидаясь реакции, развернулась и зашаркала прочь, оставив меня один на один с собственным отражением.

Я застыла.

Зеркало выдало мне чужое лицо. Женщина лет двадцати с лишним, волосы светлые, чуть тусклые, кожа, как бы сказать? Усталая? На ней прослеживались маленькие морщинки у глаз. Нос точно не мой, глаза не мои. Совсем не мои. Один голубой а второй светло-карий с голубыми вкраплениями, губы вообще какие-то полноватые. Я даже повернулась боком, потом другим, пытаясь понять, может ли это быть галлюцинацией.

— Это не я, — шепнула. — Абсолютно не я.

Провела ладонью по щеке, и отражение повторило. Провела пальцами по волосам, тоже самое. Даже морщинка, залегшие на лбу, проявилась стоило мне нахмуриться.

Чувство было такое, словно я втиснулась в чужую кожаную куртку, которая сидит криво и пахнет не мной.

— Класс, — пробормотала я, качнув головой. — Значит, я не только попала в какой-то мир, но еще и в тело женщины, которая явно спала меньше меня. И выглядела хуже. Спасибо, судьба. Я в восторге.

Вдохнула, выдохнула, попыталась хотя бы улыбнуться. Улыбка получилась кривая и больше напоминала оскал.

Развернулась и пошла обратно на кухню.

Кастрюли во всю дымились, на столах лежали ножи, доски, овощи, мясо.

На табуретке сидела Лилиана, болтая ногами, смотря с таким видом, будто собиралась командовать парадом еще лет двадцать, а то и всю жизнь.

— Эй, — осторожно сказала я. — А где моя комната?

— Твоя? — фыркнула девочка. — Ну-ну. Комната должницы. Вон там, за лестницей. В грязном крыле.

Я решила не вступать в спор. Пока пользы в этом не было. А еще я не могу сказать нет. Надо разобраться с этой аномалией.

Поблагодарила девчушку, выходя с кухни, направляясь в указанную сторону.

Узкий коридор, скрипучие доски, запах пыли. Дверь нашла чудом, потянула за ручку и она со скрипом поддалась.

Комнатушка встретила меня низким потолком и небольшим окном, затянутым полупрозрачной тканью. Кровать узкая, тумбочка с облупленным краем, на стене криво висела полка. И все же… кое-что меня удивило.

На комоде стояли фотографии. Настоящие, в деревянных рамках. Подошла ближе, заинтересованно глянув на них.

На первой та самая девушка, в теле которой теперь оказалась я.

Смотрит, пытаясь улыбаться, но в ее взгляде чувствуется напряжение. Она не была счастливой, это сразу бросалось в глаза.

На второй она же, но рядом с мужчиной.

Смотря на мужчину, по спине пробежали мурашки. Лицо у него было такое, что и врагу не пожелаешь - перекошенные черты, тяжелый подбородок, брови домиком, взгляд какой-то мутный и холодный.

Ничего симпатичного, ничего притягательного. Скорее пугающее, неприятное.

Я невольно отшатнулась.

— Господи… это что, ее муж? — пробормотала. — То есть уже мой? Жуть какая.

Села на край кровати, уставившись на фото.

С каждой секундой чувство «не в своей шкуре» только крепло. Я не знала эту женщину. Не знала ее жизнь, ее историю. Но по лицу мужчины рядом я могла понять, что ее история была далека от сказки.

— Отлично, Зарина, — сказала сама себе. — Новая жизнь, новый «муж», монстр с лицом уголовника. Зато кухня твоя, готовь сколько душе угодно.

Фыркнула, скидывая старые туфли, ложась на старое покрывало. Неудобно. Слишком жесткий матрас у кровати.

Глянула на потолок, и позволила себе устало закрыть глаза. Но даже так я чувствовала, это чужое тело все еще сопротивляется мне, как будто оно само недовольно тем, что в нем теперь живу я.

Поднялась и снова взяла рамку с портретом. Девушка в ней я, но не я. Чужое лицо с глазами, в которых читалось смирение, как у человека, которому больше нечего ждать от жизни. А рядом этот мужчина. Смотрел на нее так, словно она была не женой, а вещью.

— Мда, ну и вкус у этой «меня», — пробормотала, почесав щеку. — Или выбора у нее просто не было?

Качнула головой, положив рамку на стол, фотографией вниз.

Интересно, а он обитает где-то здесь?

Представив, что этот тип появится в коридоре, стало мерзко.

Дверь скрипнула.

Резко повернула голову, замечая в проеме папочку-мужчину.

Он смерил меня взглядом, а потом посмотрел на рамку, на столе.

— Что ты здесь делаешь? Почему не на кухне? — его голос был ровный, но опасный.

Что за хозяин дома такой? За Заряной он тоже все время следил?

— А вы знали, что неприлично появляться в комнате молодой замужней дамы? — произнесла, поднимаясь, откидывая эти надоедливые косы.

Взгляд дракона скользнул по фотографиям. На мгновение в его лице мелькнуло что-то, похожее на презрение, и тут же исчезло.

— Это мой дом, я имею права заходить туда, куда захочу. Зачем тебе эти магографии. Сожги, все равно это в прошлом.

— Просто захотела вспомнить, — пробормотала, не зная, что ему ответить.

— Вспомнить? — он прищурился. — Ты не из тех, кто вспоминает. Ты из тех, кто забывает, когда ей выгодно.

Я стиснула зубы. Так вот какую характеристику имела моя предшественница.

— Может, и так, — спокойно ответила. — Но разве прошлое не учит нас?

Он сделал шаг внутрь, дверь за его спиной закрылась сама собой.

— Прошлое учит только тому, что доверять тебе нельзя, Заряна.

Имя прозвучало так холодно, что я едва не дрогнула. Но пришлось выдержать, сыграть роль, в которую меня без спроса сунули.

— Может, у меня еще будет шанс доказать обратное, — сказала, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё кричало, что это не я, не моя жизнь.