Дочка Отца-дракона. Мама-повар прилагается

Глава 2 часть 2

За окном вечерело, а я продолжала лежать на кровати, чувствуя слабость организма.

Заряна полностью себя запустила. Вероятно погибла она от истощения. Возможно она делала это не специально, ведь у нее имелся страшный муж, потом предательство сестры, а затем ей суну маленького деспота в лице Лилианы.

С шумом поднялась, оправила грязное платье.

Надо что-то с гардеробом делать.

Подошла к небольшому шкафу, открывая, осматривая скромный гардероб Заряны.

За время, проведенное в вертикальном положении на кровати, я смогла немного свыкнуться со своей новой ролью и жизнью, железно решив. Если, неожиданно заявится муженек, я его прогоню, мне такие страшилы арбузеры не к чему.

Достала из шкафа, более-менее, чистое платье. Оно было такое же, что и на мне.

По всей видимости, это для прислуги форма.

Платье взяла с собой и вышла из комнаты, в поисках душа, или что у них тут. Омывальня?

Первая встреченная, мне на пути, девушка в похожей форме, показала мне где помыться и побежала по своим делам.

Вошла, закрыв дверь на крючок и сморщилась. Что-то типо душа у них что-то было, но такое страшное.

Какое-то корыто, старая штора и ржавая душевая лейка.

Приехали. А если здесь микробы водятся? Я не хочу босыми ногами ступать в это корыто. Но пришлось. Хочешь быть чистой, мойся как миленькая и не жалуйся.

Чистая и, не совсем, довольная, вернулась в комнату, бросив на стул грязное платье, которому уже ничем не помочь.

Пошарившись в комнате Заряны, нашла в столе книги, решив почитать одну.

Телефонов здесь нет, придется придумывать, как скрашивать свои вечера.

Легла я поздно. Книга о травоведении настолько заинтересовала, не могла оторваться. Честно, ведь я не думала, что чабрец и зверобой можно соединять и получится неплохой коктейль.

Проснулась рано утром, все еще ощущая слабость. Сходила в недо-душ, умылась и посвежевшая щашла на кухню, сварганив себе неплохой и сытный завтрак, ловя недовольные взгляды коллег поваров.

— Вы еще скажите, что мне нельзя поесть.

— Так то нет, — поджала губы полноватая женщина, которая меня провожала до зеркала, — Мы готовим господам, а не себе.

— Прикажешь мне с голоду сдохнуть? — остро взглянула на нее.

Она цокнула, недовольная мной, и резко замолчала.

Дверь открылась, на кухню вальяжной походкой, вошла Лилиана, сверкая большими голубыми глазами.

— Ну что, кухарка, — ее голосок прозвенел, как колокольчик, но с оттенком яда. — Проверим, на что ты годишься.

Лилиана стояла в дверях кухни, руки в боки, подбородок задран, как у королевы. И только взгляд выдал ребенка, которому всего десять, но уже уверенного, что весь мир обязан крутиться вокруг неё.

— Ты должна приготовить мне завтрак, — объявила она. — Но не любой, а вкуснее, чем вчера. Иначе я скажу папе, что ты ленишься.

«Ага, и папа меня испепелит взглядом», - подумала я, но вслух, конечно, сказала:

— Хорошо. Что именно ты хочешь?

Она прищурилась.

— Ты же повариха. Должна угадывать желания госпожи.

Я закатила глаза, но только внутренне. Наружу вырвалось лишь смиренное.

— Допустим, омлет?

— Сырный. Но без сыра, — отрезала она.

— Прошу прощения?

— Ты глухая? — девочка подпрыгнула на табуретку и свесила ноги. — Сырный. Но без сыра.

Я вдохнула. Выдохнула. Улыбнулась.

— Отлично. Значит, мы будем творить кулинарную магию.

Пока я разбивала яйца, она болтала ногами и следила за каждым моим движением.

— Ты даже нож держишь не так, — прокомментировала она. — А волосы у тебя хуже, чем раньше.

А откуда ей знать, как правильно держать нож?

— Спасибо, я запишу в дневник комплиментов, — пробормотала, взбивая яйца с укропом.

— Ты споришь со мной? — моментально вскинулась Лилиана.

Я почувствовала, как горло предательски сжало. Слова «нет» застряли. Тело словно само запретило перечить.

— Конечно же нет, — выдавила я.

— Вот и умница. — она довольно улыбнулась и снова закачала ногами.

Через несколько минут омлет был готов. Я аккуратно подала его на тарелке.

— Приятного аппетита.

Лилиана уставилась на омлет с видом критика на премьере спектакля. Потом осторожно откусила кусочек.

— Хм. Сойдет. Но завтра хочу что-то другое. И чтоб удивило! А на обед мне подашь суп без лука и воды, а еще макароны с сыром.

— Без сыра? — ехидно заметила.

— С сыром, — возмутилась она.

Хмыкнула.

— Наша госпожа любит макароны?

— Обожаю! — произнесла она с горящими глазами, показывая истинный облик ребенка, а не высокомерной госпожи.

Я кивнула, хотя внутри все кипело.

— И еще, — добавила она, небрежно отставив тарелку. — У тебя ужасная комната. Пыльная, скучная. Я думаю, тебе стоит там прибраться. Сегодня.

— Хорошо, — отозвалась я.

Она слезла с табурета и, проходя мимо, поддела меня взглядом.

— Если будешь хорошо себя вести, может быть, я разрешу тебе сидеть со мной в саду.

Я смотрела ей вслед, сжимая кулаки.

«Сад - это, конечно, великое благо. Осталось выяснить, можно ли в нем спрятаться и рыдать от бессилия».

— А почему Лилиана ест на кухне, а не в столовой? — поинтересовалась, собирая посуду.

— А чегой там одной делать? Господин работает. Она в столовой с ним только ужинает, — ответила женщина, помешивая варево в кастрюле.

Кивнула.

Собрала посуду, поставила в мойку. Вода зашумела, и на миг показалось, что это убаюкивает. Но тут же за спиной раздался холодный голос.

— Ты быстро учишься держать язык за зубами.

Я обернулась. В дверях стоял отец Лилиан и смотрел так, будто видел не повариху, а меня насквозь.