Дочка Отца-дракона. Мама-повар прилагается

Глава 10 часть 2

Астерион устало глянул на дочь и ушел.

Проводила его взглядом, а потом хихикающую Лили, которая улетела в другом направлении.

Вздохнула и пошла к себе в комнату. Хватит на сегодня с меня готовок. Пусть ругают, но мне все равно. Я не нанималась быть кухаркой.

Поднялась на второй этаж, сжимая плащ, витая в мрачных мыслях, от которых меня отвлек женский крик.

— Да как вы смеете! Я гостья! — вопила Элианна, так надрывно, что ушки мои хотели скрутится в трубочку от ультразвука.

Служанки, пробегавшие мимо, переглянулись и рванули прочь.

Правильно, девочки. Когда гром гремит, то лучше быть под столом, чем в эпицентре катастрофы.

Я же, как человек с проблемами на уровне любопытства, тихо пошла вперед, к кабинету Астериона..

Скажем так, я не шпионю, просто случайно оказалась там. Мимо проходила. Да-да.

У двери в кабинет Астериона я замерла. Голоса были слышны отлично.

— Ты унизил меня перед всеми! — Элианна будто сорвалась с цепи. — Из-за какой-то кухарки ты…

— Заряна не «какая-то кухарка». Она личная кухарка Лилианы и ее няня.

Я едва не закашлялась.

О как. Получается, меня повысили до няни. Неплохо.

Теперь я официально не «какая-то». Почетно, хоть на табличку в кухню вешай.

— Она прислуга! — Элианна не унималась. — А я…

— Гостья, — холодно отрезал он. — Временная.

Повисла тишина. Та самая, гробовая, после которой обычно идут либо извинения, либо продолжение скандала.

— Ты не можешь так со мной говорить!

— Могу. И буду.

Послышались шаги, он, видимо, сделал шаг вперед.

— Ты пришла в мой дом, унизила моего работника и оставила ее под дождем.

Я невольно поежилась.

Элианна, похоже, тоже, потому что в ее голосе послышалась дрожь:

— Я… я просто хотела проверить, насколько она предана…

— Она не обязана быть преданной, — сказал он спокойно, но от этого только стало страшнее. — Достаточно, что я ей доверяю.

Опа.

Он… доверяет?

Мозг коротко завис, как кот при виде пылесоса.

Дальше послышалось, как он двинулся к двери. Я отпрянула, но не успела.

Дверь распахнулась, и я, с моей гениальной способностью быть не там, где нужно, стояла прямо на пороге.

Мокрая, с выбившимися прядями, держащая плащ обеими руками.

Он остановился, уставился на меня.

Я виновато улыбнулась.

— Проверяю акустику в доме, — выдала первое, что пришло в голову. — Замечательная слышимость.

— Я заметил, — хмыкнул он. — Ты давно тут стоишь?

— Я? Секундочку... минут пять... от силы десять.

Он прищурился.

— Это много.

Позади в комнате звякнуло что-то. Элианна, видимо, срывала остатки злости на мебели.

Астерион нахмурился, потом коротко сказал:

— Уйди, Элианна.

— Ты ещё пожалеешь! — прорычала она, вылетая из кабинета дракона и, вздернув подбородок, ушла, едва не задев меня плечом.

Я посмотрела ей вслед и тихо пробормотала:

— О, да. Сама о себе я жалею чаще.

Когда мы остались вдвоем, повисло молчание.

Мужчина выглядел усталым, но в глазах светилось то странное выражение, не гнев, не раздражение. Что-то… мягкое.

— Почему ты не сказала сразу, что вы поссорились? — спросил.

— А что бы это изменило? — я пожала плечами. — Всё равно пришлось бы выслушивать лекцию о «иерархии».

— От меня?

— От кого угодно. Хотя, если бы от вас, то, думаю, с огоньком.

Он на миг усмехнулся.

— Ты слишком спокойна для человека, которого пытались унизить.

— Просто я не считаю, что унижение работает, если ты не позволил себе его почувствовать.

— Умно.

— Спасибо, — кивнула.

Он шагнул ближе. Слишком близко.

Я чувствовала его приятный запах.

— А если бы я не пришел? — спросил он тихо. — Ты бы стояла там под дождем, молча?

— Наверное, — честно ответила. — В худшем случае простудилась бы.

Он чуть склонил голову, и я заметила, как уголок его губ дрогнул.

— Тебе нравится спорить?

— Каюсь, без этого никак, — развела руками.

Он рассмеялся.

— Это я уже понял.

И в этот момент к нам подбежала Лилиана. Она была перепачкана чернилами, за ней стояли две панды, каждая с виноватым видом.

Теперь понятно куда мой фамильяр делся. С вонючкой носится.

— Папа! — выдохнула Лили. — Я снова случайно открыла портал в галерее, и Вонючка с братцем туда провалились! Точнее, сюда.

Пауза.

— И… кажется, они устроили там художественный хаос. Опять.

Астерион прикрыл глаза ладонью, что-то буркнул про «день испытаний», и направился вслед за дочкой.

Я же стояла, все еще чувствуя, как сердце колотится.

Вот тебе и спокойный вечер. Только хотела обсохнуть и снова во все тяжкие.

Шмыгнула носом и пошла за Астерионом и Лилианой. Снова отдых откладывается на неопределенное время.

Добравшись до галереи я увидела настоящий беспорядок. Только, на этот раз, пострадали картины. Точнее - картина.

Портрет Астериона на котором сидел Вонючка, а рядом висел новый рисунок Лилианы. Что-то похожее на карикатуру «великого и страшного папу».

Хлопнула себя ладонью по лбу от переизбытка эмоций.

Эти панды, они будут мне во всех страшных снах скоро сниться. Это уже входит в привычку. Если я, за день, не увижу ни одной панды, значит день прошел зря.

— Ну, теперь ты не отвертишься от приборки, — обратилась к Лилиане, осматривая фронт работы.

— Может ты сама? — с надеждой спросила Лили, но поймала грозный взгляд Астериона, тут же взгрустнув.