Дочка Смерти или как я влюбилась

Глава 8

Вдох – выдох… Раз, два, три, стучим.

И чего это я так волнуюсь?

- Входи уже – резкий голос отца заставляет меня немедленно войти в кабинет.

Ничего не изменилось с моего прошлого пребывания здесь.

Просторный кабинет, в серых тонах, как ад и чистилище. В правом дальнем углу большой деревянный стол моего отца, на котором благополучно смог разместиться лишь один ноутбук, и его кресло, за ними небольшой кулер с водой. В левом дальнем углу размещалась едва заметная дверь, которая вела в покои отца, чтобы, как говориться, заказы принимать, не отходя от кассы. Слева почти вся стена была закрыта шкафом, в котором лежат все бумаги и документы на существ, работающих в аду. Для документов существ, явившихся в мир загробный, есть отдельное помещение. Нечто похожее на подвал, ключи от которого есть только у всадников. В шкафу с документами есть выемка, специально сделанная для дивана, на котором могут располагаться все, кто пришёл.

На данный момент там располагалось два всадника апокалипсиса – Война и Голод, - а мой отец сидел на кресле, которое расположено напротив его стола. Это кресло служит для разговоров тет-а-тет.

- Всем привет – я прошла через весь кабинет и устроилась в папином кресле – где четвёртого потеряли? – спросила и обвела всех присутствующих взглядом

- Да вот именно, что потеряли – дядюшка Голод повернулся в мою сторону.

- Всмысле? – смотрю на папу, а тот, сама серьёзность, просто в стену напротив смотрит.

- А вот, решили мы все вчетвером собраться, чаю попить и обсудить, как дела во всех частях идут. Два дня ведь не обсуждали, ладно рай, там всегда всё хорошо. У Адама с Евой там такой порядок, ни к чему не придерёшься. – теперь уже и дядюшка Война в мою сторону повернулся.

Вот ведь, ещё и братьями зовутся, одного потеряли, да ещё и старшего.

По старшенству: Чума, Война, Голод и Смерть.

А ведь я когда маленькая была могла спутать, не всех, конечно, но Чуму с Голодом запросто. Ладно папа – блондин, Война – рыжий, а они оба тёмненькие. Это я сейчас понимаю что один шатен, другой брюнет, а тогда были как две капли воды. Хоть наклейки с именами наклеивай. Все четверо на одно лицо, но характеры до ужаса разные. Чума – серьёзный только в делах рабочих, в остальном же плюшевый мишка. Голод – отстранённый дядя, вот вроде и шутки шутит, и козни строит, но в один момент, хоп, и как под гипнозом сидит, без единой эмоции на лице. Дядюшка Война – самый весёлый дядя и настоящий друг, ему что расскажешь всё в секрете сохранит, прикроет если что и обстановку своими шутками разрядит, на чертей в этой манере чем то похож. Папа Смерть – самый младший и самый строгий из всех всадников, его боятся, даже легенды складывают о том, что кто к нему прикоснётся, тот и помрёт сразу. И про взгляд его ледяной, который под кожу как змея пробирается и к сердцу ползёт, что б заморозить.

- Война, Голод – отец наконец оторвал свой взгляд от стены – идите, запросите ещё раз посещаемость ада и чистилища, не мог же Чума не увиденным пройти, можно ещё у Адама с Евой посещаемость запросить. Может он через рай границу покинул.

- Значит он точно За Пределом? – у выхода развернулся Голод, а Война уже ушёл, но в дверях успел мне подмигнуть. Предел – что-то вроде большой границы между всеми мирами и загробным миром.

- Уверен на все сто – раздражённо ответил отец.

Ой, вот это меня сейчас разговорчик ждёт, раз папа не скрывает свою раздражённость.

Дверь захлопнулась и Смерть повернулся ко мне. – Ну что, дочь, поговорим? – он сделал акцент на предпоследнем слове и повернулся на меня.

Стоило нашим взглядам встретиться, как я поняла.

- Где мой папа!? – почти завизжала я.

На меня смотрели похожие чем- то на папины глаза, но эти были более змеиные что ли.

- Ну что ты? Вот я перед тобой. Родной и любимый – он встал и начал подходить – не узнаёшь, что ли?

- Не подходи ко мне – я вскакиваю и выставляю руку вперёд.

- Что, у тебя уже сила Смерти появилась? – незнакомец подходит ближе и раскидывает руки в разные стороны – Давай, убей меня! - Он ехидно усмехнулся. - Справляйся сама, твой папочка тебе сейчас ну ничем не поможет.

От испуга в моей руке возникает небольшой белый шар из искорок, но не успеваю я направить его на самозванца, как он тает в моих руках так же быстро, как появился. Я всхлипываю.

- И это всё? Ожидал нечто большее от дочери Смерти – он щёлкает пальцами и начинает что-то очень быстро нашёптывать. Не могу разобрать и слова. В голове звон, из глаз льются слёзы. Пытаюсь максимально запомнить картинку перед тем, как отправиться в царство к Морфею.

ЛжеСмерть за секунду оказывается за спиной и берёт меня на руки, в тот момент, когда в кабинет врываются все четыре всадника.

- Чёрт! Слишком быстро! – шипит у меня за спиной этот кто-то.

Когда я начинаю закрывать глаза, вижу лицо папы, настоящего. Он напуган, бледнее обычного, по глазам вижу, что он понял, что я пыталась применить силу. Мелькает гордость, но сразу же за ней отчаяние. Его дочь только что похитили.

Мои глаза закрылись.