Дочурка для пилота. Полетаем, бывший?

Глава 1

– Ты опять смотрел на неё, Эдгар.

– Таша-а… – муж выдыхает моё имя, как если бы это могло что-то изменить.

– Я видела, как она к тебе прижималась, когда вы выходили из кабины. В этой своей униформе на два размера меньше, как всегда. Случайность, да?!

Он откидывается на спинку кресла. Комната маленькая – наш временный гостиничный номер на базе в Воронеже. Лампочка мигает. Мы оба до сих пор в форме, оба уставшие до скрежета в зубах. И всё равно я не могу остановиться.

– Просто скажи, – смотрю на него. – Ты такой же, как большинство, как почти все? Пилоты, стюардессы... Эти вечные командировки, отели, рейсы, пересадки… Когда все вроде как женаты, но это ничего не значит, потому что под руку... точнее, под другой орган всегда может попасться ещё кто-то?

– Не все, Таш, – его голос становится ниже. – Ты мне не веришь? Ты же знаешь, что я не буду тебе изменять! Я только с тобой!

– Сегодня ты со мной. А завтра у тебя очередная смена и другая старшая бортпроводница.

Эдгар встаёт и делает шаг ко мне. Всего один. А я уже чувствую, как меня трясёт. Не от страха – от злости и желания. Слишком сильно он на меня действует, слишком у нас всё... на грани.

– Хочешь правду? – прищуривается муж.

– Было бы неплохо.

– Я хочу, чтобы у нас был ребёнок.

– Что?!.. – ошарашенно моргаю, глядя на него.

А он, подойдя, кладёт ладонь мне на живот.

– С дочкой ты никуда от меня не денешься, Таш, – улыбается так, что у меня перехватывает дыхание. – Птичка моя... перелётная!

– Ты с ума сошёл? – улыбаюсь неуверенно.

– Ага. Целиком и полностью. По тебе, – он кивает, подхватывает меня на руки и опускает на постель. – Ну так что? – зацеловывает так, что я забываю, как дышать.

Его ладони везде на моей коже, греют, как термоплед, поцелуи обжигают. Как и страстный шёпот, в который у меня даже не получается до конца вслушиваться, пока я выгибаюсь под его прикосновениями.

Как и всегда, страсть выжигает непонимания и споры. И мы уже лениво лежим, обнявшись и разговаривая.

– Я устал ловить тебя по гостиницам, – Эдгар хмурится, наматывая на палец локон моих волос. – Почему бы тебе не уйти с работы?

– И осесть у тебя на шее вместе с вероятным ребёнком? – усмехаюсь, качаю головой, потом кидаю взгляд на часы. – Пора собираться.

– Ну вот опять, – недовольно ворчит мужчина, но тоже поднимается, начиная натягивать обратно форму, которую мы ещё полчаса назад сдирали с него в четыре руки. – Почему ты такая сложная?

– Мы оба сложные, Эдгар, – парирую в ответ. – Ты в небе, я в небе. Мы ведь сознательно выбирали свою судьбу и профессию. Да, сейчас мы не живём, а скорее стыкуемся между полётами. Но…

– Так давай жить нормально! Дома! Вместе с дочкой или с сыном. Без этих твоих параноидальных «все стюардессы спят с командирами»!

Я не успеваю ответить, потому что как раз в этот момент кто-то стучит в дверь номера. Два коротких стука с короткой паузой между ними. И я уверена, что знаю, кто это. Чёрт бы его побрал!

– Какого чёрта? – Эдгар мрачно хмурится.

– Не волнуйся, это по работе, – качаю головой.

Открываю дверь, за которой обнаруживается Валерий Шершень. Новый командир экипажа – тридцать шесть, широкоплечий, белозубый, с этаким хищным прищуром, словно всё в этом мире принадлежит ему. Награды, часы налёта, связи в управлении. А ещё он практически не скрывает, что не против со мной закрутить, сколько я ни говорила, что люблю мужа и верна ему.

…Сразу вспоминается, как впервые услышала его голос в гарнитуре, у нас был общий рейс в Германию.

– Бортпроводница-один, это командир. Разрешите поблагодарить вас за самую блестящую подачу кофе в моей карьере.

Слегка усмехаюсь во внутренний микрофон, удерживая на лице профессиональную улыбку. Все пилоты любят пофлиртовать с бортпроводницами.

– Командир, это моя работа. И у нас тут не съёмки «Холостяка».

– А я думал, мы снимаем романтическую комедию? С финалом в Мюнхене?

Тогда я ещё подумала, что он типичный альфа. Весь из себя, уверенный, нахрапистый... с таким опасно связываться, такие не всегда понимают слово «нет».

И всё бы ничего, если бы не его взгляд, когда я зашла в кабину перед посадкой с обычной предполётной проверкой ремней. Он повернул голову, посмотрел прямо в глаза – а потом окинул взглядом с ног до головы, и я с трудом сдержалась, чтобы не передёрнуть плечами под этим раздевающим взглядом.

– Ты не похожа на остальных, Таша, – Шершень говорил словно невзначай, когда мы уже выходили в аэропорту.

– Это что, так плохо?

– Это редкость. Такое хочется унести с собой. Люблю, знаешь ли, редкости...

Я тогда рассмеялась, как-то пошутила, разрядив обстановку. Но одновременно напряглась.

С самого первого рейса, где я была старшей бортпроводницей, он разговаривает со мной, как с уже почти своей. И его не останавливает кольцо на моём безымянном пальце, которое я демонстративно ношу всегда и везде.

Вот и сейчас. Шершень окидывает меня взглядом и тут же замечает Эдгара в глубине номера.

– Строгова, – тянет командир с полуулыбкой. – Я-то подумал, ты уже улетела.

– Рейс отменили. Перенесли на завтра. Метеоусловия.

– Я в курсе. Слушай, хотел обсудить новый график. И… – взгляд скользит к Эдгару, – …не помешал?

Эдгар делает шаг вперёд. В глазах сталь, осанка – армейская. Всё-таки мой муж долго был военным лётчиком, на гражданку перешёл совсем недавно.

– Помешал, – отрезает зло.

– Оу. Ну что ж. Тогда я подожду, – Шершень улыбается.

– Не стоит, – торопливо киваю. – Я перезвоню. Мы как раз заканчиваем.

Шершень сжимает губы в тонкую линию, но кивает.

– Хорошо, Таш. Только не забудь, что я – твой непосредственный командир. И мне очень важно быть в курсе… всех твоих маршрутов.

Он уходит, не дождавшись ответа. Даже не удосуживается прикрыть за собой дверь.

Я поворачиваюсь к Эдгару. Глаза у него сейчас как небо перед штормом. Взгляд тяжелый, как штурвал на грани сваливания. И тишина в комнате такая, словно молния уже сверкнула, а гром ещё не прогремел.