Догнать "ёё" время

Глава 43 Внутри

Однажды заканчивается все. Деньги, любовь, тюремный срок... Вселенная конечна. Да что там вселенная, говорят, один парень как-то дошел до конца Exсel. Кончилась и эта клятая труба - вертикальным лазом. Последние метры показались мне легкой прогулкой по парку.

Крышка откинулась почти бесшумно, и, один за другим мы выбрались в темный коридор. И хорошо, что в темный. Видок у нас был, думаю, еще тот. Хотя, чем страшнее - тем лучше. Главное, чтобы страшнее, а не смешнее.

Металл под ладонями был холодным, воздух — сухим, с еле уловимым привкусом химии. Около стены — умывальник из обычной нержавейки, дальше — двери с табличками на английском и норвежском. Похоже, попали в жилой отсек. И кто-то здесь был совсем недавно: на койке аккуратно лежало одеяло, под ним — вмятина от тела.

— Камера, — прошипел Тимур.

Я глянул в угол... помощь не понадобилась, коротышка уже лепил зеркальный стикер на глазок. Примитивная маскировка — не сработает, если кто-то следит в реальном времени, но тревогу не поднимет.

— Сколько их тут, как думаешь? — спросил я.

— Если ракета в запуске, то… — коротышка считал по пальцам. — Минимум, двое, чтобы выполнить "двухключевую" систему запуска, но это — только финальный этап. До этого считай сам: инженеры по системам жизнеобеспечения: проверить энергоснабжение, вентиляцию, резервные цепи. Специалисты по навигации и целеуказанию: ввести координаты цели. Офицеры связи: установить защищённые каналы передачи команд. Техники по ракетным шахтам: осмотреть шахту, систему подачи топлива, состояния уплотнений... Это в самом начале.

Парень посмотрел на все десять загнутых пальцев, качнул головой и начал отгибать назад:

— Дальше, часов за двенадцать до пуска, идут боевые операторы пускового комплекса: активируют боевые режимы, проверяют готовность. Специалисты по диагностике ракеты проверяют бортовые системы — гироскопы, самодиагностику. Офицеры безопасности контролируют соблюдение протоколов доступа, реагируют на тревоги. Ну и, до кучи, обычные охранцы... Плюс - командир объекта. В лучшем случае — человек пятнадцать.

— А в худшем?

— Тут и полсотни может ошиваться, и все вооружены, — буркнул Арни.

— Могли бы и смыться, — заметил Тимур. — Если запуск удаленный.

— Не-а, — сказал я. — Самое безопасное место при ответном ударе — здесь. Они это знают. Не идиоты же.

Леди обернулась и бросила мне короткую, ободряющую улыбку. Она была холодна и сосредоточена, как в том подвале, где я под ее руководством разминировал одну французскую или бельгийскую девчонку. Как же ее звали? Джен? Тогда я психовал не по-детски, и пальцы дрожали. Но железное спокойствие Леди не дало сорваться в истерику... а там события понеслись как колесо с горы и стало не до нервов.

Как мы тогда все живы остались? Не иначе, Господь с небес приглядел.

Мы двигались быстро. Коридоры были прямые, без украшений. Только серый металл, лампы в стенах, горящие в одну десятую мощности и двери с замками.

На первый взгляд все были совершенно одинаковыми, но нужная нашлась просто порожек чуть выше, с ободранной краской по центру, как будто по ней постоянно проходили тележки или катали оборудование. Над проемом — старый табельный номер, затертый до полустертой гравировки, и еле заметный герб — остаток военного обозначения, пережившего все перекраски и смену собственников объекта.

Леди провела пальцами по металлической поверхности и кивнула. Я повторил ее движение и тоже положил ладонь на дверь. И мгновенно ощутил сквозь толстенный металл тонкую вибрацию или гул. Такое бывает, когда за стенкой работает серверная, генератор или иная электроника с активным охлаждением — у металла появляется характерное «живое» ощущение, будто он чуть дрожит.

Похоже, мы попали по нужному адресу.

Замок был почти издевательски закрытым. Панель управления с кодовой клавиатурой, биометрическим сканером, и, скорее всего, с распознаванием голоса. Вряд ли кто-то внутри пользовался этим каждый день — такие двери проектируют не на случай удобства, а на случай катастрофы.

Коротышка выругался, пробуя вызвать меню сервисного доступа.

— Ну, здрасте. «Укажите уровень допуска», — проворчал он. — У нас, между прочим, уровень «заблудившиеся идиоты». Не подходит? Какая жалость! Как на счет уровня: алмазный резак?

Я уже не сомневался, что дверь нужная. Слишком новая панель на фоне облупленного коридора. И пахло здесь не как в других частях бункера — вместо плесени и металла в воздухе висел легкий озон. Работало. Жило. Ждало.

Герметичный шлюз, биометрия и код... Интересно, у нас есть план? Или наш план - полкило пластида?

Мысль я не додумал, потому что Леди уже доставала шпильку из волос. Тонкую, угольно-чёрную, с незаметной гравировкой. Я поежился от нехорошего предчувствия, скользнувшего холодной змеей вдоль позвоночника. Настроение мгновенно ухнуло вниз, словно провалилось в ракетную шахту. Чтобы скрыть это, я коряво пошутил:

— Уверена, что биометрический замок тоже можно вскрыть шпилькой.

— Этой можно — не оборачиваясь, ответила она.

Характерный разъем я приметил, не смотря на полутьму.

— Флэшка? С вирусом? Но ты уверена, что он справится? ПО тут должно быть серьезное.

— Конечно, - даже слегка удивилась девушка, — это же не просто вирус. Этот - ничем не контрится.

— Ты серьёзно?.. Асфодель?

Она кивнула.
— Рабочий экземпляр.

— И ты таскаешь его в прическе? — я запнулся. — Он же тогда чуть не убил тебя. Ты вообще помнишь, как умирала в телефоне? Похоже, у тебя нервы из альпинистских веревок...

— Нет, — спокойно отозвалась Леди, не отрывая взгляда от порта. — По классификации Грея, в основном миелинизированные волокна, с оболочкой из шванновских клеток. Передача сигнала — солитонная, скорость — до 120 метров в секунду.

Она чуть наклонила голову, выжидая, пока я переварю.

— И это, между прочим, медленно, — добавила девушка после паузы. — Так что, если хочешь дергаться — начинай первым.