Договор "По рукам"

Глава 9

Соня

Волосы от морской воды у девушки стали подвиваться, соседство с Андреем наложило на щёки несмываемый румянец, лишь немного химии (чёрной туши на ресницы) и вуаля — почти красавица! Почти... Соня услышала нетерпеливый стук в дверь и: «Ты ещё долго?». — Да-да иду! — откликнулась она, в последний раз проведя пятернёй по волосам.

Вышла. Андрей встретил её без особого энтузиазма, короткая юбка и футболка изрядно обтягивающая фигуру его не впечатлили. «Конечно! На что там было пялиться, и чем вдохновляться? Всё плоско!», — вздохнула с досадой Макушева.

Кафе в скандинавском стиле, располагалось метрах в двухстах от отеля, оно приветливо сверкнуло новым посетителям огромными окнами, врезанными в деревянный массив. По привычке Соня взяла Царёва за руку, и тот не отшатнулся, «видимо, стал привыкать» — подумалось девушке, однако её пальцы, молодой человек ладонью обхватывать не спешил.

Они вошли в прохладу здания. От солнца Софья слегка подослепла, поэтому первые секунды девушка шла, как сомнамбула, просто полагаясь на движения партнёра. Когда картина прояснилась, взгляду предстал довольно приличных размеров круглый стол и большое, относительно количество народа, ведущего себя не особенно шумно. Иван Валерьевич привстал их встречая. Всё-таки этот мужчина имел невероятную энергетическую силу, Соне, прям, хотелось быть покорной рядом с таким человеком, она ему улыбнулась. Вблизи послышались ещё приветственные голоса, направленные в их сторону, а возникшая вдруг перед ними маман, схватила Андрея и уволокла в другой край стола, поэтому Макушевой ничего не оставалось, как сесть между загоревшим молодым человеком, ломано говорившем на русском, с одной стороны, и Меленой с другой.

Дискомфорт сильно сковал её движения. «Вот ведь грымза старая!», — Соня отправила бессовестной тётке свирепый взгляд, но с той, «как с гуся вода», даже не обратила на него никакого внимания.

— Давай знакомиться! — услышала она рядом, иностранец протягивал ей руку.

— Софья, но можно просто Соня, — откликнулась девушка дружелюбно, помещая кисть в горячей ладони.

Глаза навострились на ту, рядом с которой поместила Андрея маман. Сама несносная женщина села по другую от этой девушки сторону. Мелена повернулась и неожиданно тоже осчастливила соседку улыбкой.

— Что хочется? Могу положить, — богиня ждала ответа.

Волшебные голубые глаза бывшей Андрея, излучали доброту. Соня отметила про себя, что у неё самой никогда не получится ТАК взглянуть на кого-нибудь.

— Соньа, положу тебе вон тье брависсимо шашлыкьи, — услышала она с другой стороны.

Иностранец взял всё в свои руки, по-хозяйски завладев её тарелкой. — Тебье надо кушьать, попровлятьсьа.

Намёк был понят буквально. Когда чашка наполнилась, Макушева заметила, уже стоящий перед собой бокал красного вина, очевидно, поставленный Меленой. Внутренняя ломка по отношению к блондинке оказалась неожиданной и болезненной, но дистанцию она, всё равно, сокращать не собиралась, хватит и улыбки в ответ. Без надрыва — простенько. Приглашённые подняли бокалы. Отец говорил что-то там о рождении их компании, и о том, что рядом с ним находились самые родные и близкие в этот момент люди, оказавшие ему настоящую поддержку, а глаза Сони залипли на паре, сидящей по диагонали — Андрее и ухоженной брюнетке. Глава семейства, первым делом, чокнулся своим бокалом с его второй половиной, сиявшей в этот момент святой невинностью на лице, Соню аж повело в сторону с такой милоты, затем Иван Валерьевич обратился, к мужчине преклонных лет, расположившегося по другую сторону от него. Зазвенели бокалы, гости за столом поддержали это бряцание поздравлениями и рукопожатиями тех, кто сидел рядом. Мелена, оставила попытки, с нею сблизится, в то время, как Бернардо, тот самый иностранец, впился пауком в её свободные уши.

Обед затягивался в связи с чем игнорировать темнокожего весельчака стало совсем непросто. Царёв сначала подливал сидевший рядом брюнетке вино в бокал, ухаживал, подкладывая еды ей в тарелку, а затем, заструился и зажурчал разговор между ними. Настроение у наблюдавшей за происходящим между ними Макушевой, сильно упало. Глаза впились в «типа» жениха, но тот был занят.

«Чёрт его возьми!», — замелькали гневные мысли у девушки. Один за другим, бокалы стали опрокидываться в Сонин рот. Голова захмелела, тело стало напоминать йогуртовую консистенцию... Выпивала она редко, только с одногруппниками на праздники, даже хвалёный запах пива не выносила на расстоянии, а тут...

— Эх, кого он может потерять! — видимо, получилось сказать это вслух потому, что Берни уставился на неё непонимающе, обгладывая куриную ножку.

Естественно, в этот момент она имела в виду собственную персону. Соня метнула взгляд в сторону соседа по комнате, в надежде, что тот вспомнит про её существование, но опять никакой реакции со стороны Царёва не обнаружила, только улыбка для той, что рядом.

Итак, Софье вдруг стало жаль себя! Девушка поджала губы — кинула на стол салфетку, которой только что обтирала рот и, соскочив с места (секундное дело), покачиваясь, отправилась к тем, двоим.

— Дорогой, мне уже пора бай! — свесившись на плечи Андрея, со стороны брюнетки запела Макушева, загораживая головой его собеседницу.

«Если эта девка вякнет, вцеплюсь ей в волосы», — подумала Софья, сузив глаза, ожидая реакции от протеже мамаши, но та благоразумно молчала. Царёв нахмурился, однако обведя взглядом присутствующих, абсолютно со всеми скрестившись глазами, сообразил, что нужно ретироваться. Молодой человек встал, извинился и, взяв под руку «ненаглядную» вышел вместе с нею на воздух, встретивший их жарким сухим паром, почти как в сауне.

Андрей быстрыми шагами направился по дорожке, его прямая спина говорила явно: «Я взбешён!». Макушева поплелась следом, стараясь держать координацию. «Ну и пусть злиться!», — довольно подумала она. — «Зато сейчас Царёв шёл с нею, а не сидел с брюнеткой!». Пройдя немного, девушка поняла, что её конкретно развезло — солнце сделало свою работу за несколько минут. Соня почувствовала, что ей на плечи словно нацепили невидимый рюкзак, с тяжестью которого, оказалось, справиться невозможно. Девушка расстелилась на кафельной дорожке. Встать самой не получилось, всё вокруг непривычно вращалось и плыло, поэтому Макушева просто легла на спину и закрылась рукой от палящего солнца. Отдохнуть у неё получилось недолго, поскольку через пару минут, она услышала приближающиеся к ней, известно чьи, шаги. Соня громко засмеялась с радости: «Вернулся! За нею!».