Договор с инквизитором

Глава 8: Парадокс Инквизитора

Часть I: Шокирующая Правда
Эвелина стояла в центре древней библиотеки, ошеломлённая. Слова Кассиана — «Ты должна полюбить меня. А я должен полюбить тебя» — звучали не как предложение, а как приговор.
«Вы лжёте», — прошептала она. Это была не просто фраза; это была яростная, отчаянная попытка отрицания. — «Истинная любовь? Для того, чтобы разорвать мою печать, требуется чистейшая, мощная энергия. Это может быть самопожертвование. Или чистый гнев. Почему любовь?»
Кассиан, чьё лицо вновь стало маской бесстрастия, медленно обошёл Кристалл Знаний.
«Потому что твоя печать, Эвелина, — это отражение твоей сущности», — объяснил он, и в его голосе прозвучало утомление, которое не имело ничего общего с демонической надменностью. — «Ты Заклинательница. Твой дар связан с человеческой привязанностью и глубиной эмоций. Печать, наложенная Заклинателем, может быть отменена только эмоцией, которая является её зеркальным отражением в высшей степени. Наша ненависть... она сильна. Но она – хаос. Нам нужен порядок, и порядок рождается из истинной связи».
«И вы верите, что это возможно?» — в её голосе звучала неподдельная насмешка. — «Вы – древнее чудовище, которое только что использовало меня, и я – человек, который вас презирает. Мы заключили брак из-за шантажа».
«Наш брак фиктивен по закону, но не по магии», — возразил Кассиан, указывая на Узел в её груди. Эви чувствовала, как он пульсирует, живой, горячий, ждущий. — «Узел уже сделал нас зависимыми друг от друга, Эвелина. Он превратил твою ненависть в жгучую страсть. Теперь нам нужно направить эту энергию. Это наш парадокс: чтобы спасти мир, мы должны использовать не ненависть, а то, что делает нас уязвимыми».
Часть II: Новый Контракт
Кассиан подошёл к рабочему столу и развернул чистый свиток.
«Контракт не изменён. Но теперь у нас есть неофициальное условие», — он взял перо. — «Теперь мы не просто соседи, которые играют роли. Мы — любовники. Не по факту, а по необходимости. Мы должны провести год, пытаясь культивировать эту эмоцию. Мы должны учиться доверять. Мы должны… искать».
«Искать любовь у демона?» — Эви подошла к нему, её глаза горели яростью. — «Это невозможно! Вы не способны любить. Вы способны только на власть и контроль».
«Я способен на то, что необходимо, чтобы предотвратить катастрофу. А ты, Заклинательница, способна на большее, чем ты о себе думаешь», — Кассиан посмотрел ей прямо в глаза. — «Нам нужно понять, как работает магия другого. Я — контроль. Ты — интуиция. И мы должны объединиться. Твой первый урок: доверься мне».
Он протянул ей руку. Эви уставилась на его протянутую ладонь — ту самую, которая только что властно держала её в поцелуях, которая давала ей силу.
«Если я доверюсь, я потеряю себя», — прошептала она.
«Если ты не доверяешь, ты уже потеряла и себя, и мир, — Кассиан не отдёрнул руки. — Возьми мою руку, Эвелина. И перестань притворяться, что после сегодняшней ночи ты не хочешь этого так же сильно, как и я. Ты чувствуешь, как Узел горит? Это не только страх. Это потенциал».
Её ненависть была настолько сильна, что перевернулась и стала влечением. Она ненавидела его за то, что он был так прав, за то, что он видел её насквозь.
Часть III: Первый Шаг к Истине
Медленно, с чувством поражения, Эви вложила свою руку в его. На этот раз, когда Узел вспыхнул, это не было шоком. Это была искра.
«Отлично», — Кассиан кивнул. — «Первое, что мы сделаем, как фиктивные любовники, которые должны стать реальными: ты больше не будешь спать в западном крыле. Ты переезжаешь в мои апартаменты».
Эви резко выдернула руку. «Что?! Нет! Это нарушает все наши изначальные правила!»
«Изначальные правила вели нас к смерти», — отрезал Кассиан. — «Чтобы найти истинную эмоцию, мы должны устранить дистанцию. Если я не могу заставить тебя доверять мне, я заставлю тебя привыкнуть ко мне. Наш брак должен выглядеть как страсть не только для внешнего мира, но и для нас самих. Чем меньше личного пространства у нас будет, тем быстрее Узел выполнит свою задачу».
«Вы делаете это, чтобы контролировать меня каждую секунду», — обвинила она.
«Верно. Но ты делаешь это, чтобы спасти себя и мир», — Кассиан повернулся к Кригу. — «Организуй перенос её вещей. И уведоми стражей: с этого момента Заклинательница является безусловной частью моих личных покоев. Любое посягательство на неё будет рассматриваться как покушение на меня».
Эви смотрела на него. В его приказе было больше защиты, чем в любом из его договоров. Он не просил любви, он требовал её, чтобы спастись.
«Вы не получите моей любви, Кассиан. Вы получите мою войну», — прошептала Эви, принимая вызов.
«Война — это отлично. Война рождает самые сильные эмоции, — Кассиан подошёл к ней, и в его глазах появилось что-то, похожее на хищное предвкушение. — Теперь иди. И привыкай к идее, что наша спальня будет последним местом, где мы сможем скрыться друг от друга».
Эви вышла из библиотеки, ощущая, как весь её мир перевернулся. Она должна была полюбить своего тюремщика. А он должен был полюбить её, Заклинательницу, которую когда-то хотел уничтожить.