Договор с инквизитором

Глава 11: Начало Привыкания

Конечно, продолжаем. Глава 11 сосредоточится на новом, напряжённом этапе их отношений — принудительной физической близости как методе достижения «истинной любви».

Часть I: Настоящая Угроза
Свиток с Манускриптом Хаоса лежал на мраморном столике, его зловещий блеск служил молчаливым напоминанием об истинном масштабе катастрофы. Эвелина, едва оправившись от шока, смотрела на Кассиана.
«Желание меня — это не любовь, Кассиан. Это инстинкт. Животное притяжение, усиленное вашей демонической магией», — сказала Эвелина, её голос был твёрд, несмотря на дрожь, вызванную осознанием.
Кассиан поднялся с кровати. Он был облачён лишь в лёгкие спальные брюки, и его силуэт в полумраке был угрожающим.
«Магия не делает различий между ‘чистой’ любовью и ‘животным’ инстинктом, Эвелина. Магия различает силу и искренность. Если мы сможем заставить себя искренне желать друг друга, то мы сгенерируем энергию, достаточно чистую, чтобы она трансформировалась в необходимое принятие. Это математика, а не поэзия. Наша цель — привыкание».
Он подошёл к окну и раздвинул шторы. Холодный, утренний свет Нью-Йорка ворвался в комнату, освещая их обоих.
«Ты должна перестать видеть во мне только врага, а я должен перестать видеть в тебе только инструмент. Это начинается с устранения барьеров. И первый барьер — страх».
Кассиан обернулся. «Отнынь, — его голос стал официальным, — мы перестаём спать на разных краях кровати. Мы спим вместе. Если ты боишься, твой страх нарушит магический поток. Я буду твоей стабилизацией».
Эвелина почувствовала, как её щёки вспыхнули. «Вы используете угрозу апокалипсиса, чтобы заставить меня лечь с вами в постель?»
«Я использую необходимость, чтобы обеспечить выживание. Я не требую интимной близости, которая может быть хаотичной и опасной для Узла. Я требую физического присутствия».
Часть II: Территория Страха
Эвелина, зная, что спорить бесполезно, кивнула. Она понимала, что магически не может сопротивляться, и любое сопротивление только увеличит хаос.
Они провели следующий день в библиотеке, погружённые в древние тексты. Эвелина искала лазейки, которые позволили бы обойти условие «истинной любви», но каждый свиток, касающийся печатей Заклинателей, подтверждал: только чистейшая эмоция могла отменить дар.
Когда наступила ночь, напряжение в их общей спальне достигло предела. Эвелина переоделась, стараясь не смотреть на Кассиана, который работал за столом.
Когда она легла, Кассиан закончил дела, погасил свет и лёг рядом.
Кровать прогнулась под его весом, и теперь они лежали почти вплотную. Жар, исходящий от его тела, был невыносимым, а Узел мгновенно активировался. Эвелина почувствовала, как волны его глубокого, спокойного ритма начинают влиять на её собственное сердцебиение.
Ей было страшно, но она старалась сконцентрироваться на холодном факте: это необходимо.
Кассиан, не говоря ни слова, протянул руку и положил её на её талию. Это был жест не интимный, а закрепляющий.
«Не напрягайся, — прозвучал его голос в её сознании. — Я не причиню тебе вреда. Но если ты будешь так напряжена, твоя магия заставит меня ответить. Расслабься и привыкай. Это твоя новая реальность».
Эвелина почувствовала, как по её телу пробегает дрожь, но она заставила себя расслабиться в его хватке. Его рука, тяжёлая и тёплая, стала якорем.
Спустя час её тело перестало сопротивляться. Она перестала замечать его запах, его жар, его близость. Она просто привыкла.
Часть III: Первый Взгляд на Душу
Уже почти задремав, Эвелина почувствовала, что Кассиан не спит. Он смотрел на неё. Она подняла голову, встречая его взгляд в темноте.
«Что-то не так?» — прошептала она.
«Узел стабилизировался, — сказал он, его голос был низким. — Ты перестала сопротивляться. Это хорошо. Но я нашёл другую проблему».
«Какую?»
«Твоя ненависть была щитом. Она давала мне представление о том, что ты чувствуешь. Теперь, когда ты перестала её использовать, я чувствую только пустоту. Ты прячешься за профессионализмом. Я не могу культивировать любовь, если не знаю, к чему обращаться».
«Я не буду обнажать душу перед врагом», — отрезала Эвелина.
«Ты обязана. Это условие выживания. Позволь мне увидеть, что ты прячешь. Покажи мне свою уязвимость, а я покажу тебе, как я её защищу».
Его слова несли в себе странную убедительность. Эвелина вспомнила об одиночестве, которое почувствовала в нём прошлой ночью. Это была уязвимость.
Она сделала вдох и приняла решение, о котором, возможно, пожалеет.
«Моя самая большая уязвимость, — её голос был едва слышен, — это моя вера. Я верила, что мой дар — это дар света, а теперь я использую его, чтобы спать с демоном и предотвратить апокалипсис. Я боюсь, что потеряю себя».
Кассиан долго молчал. Его рука, всё ещё лежащая на её талии, сжалась.
«Ты боишься стать как я», — констатировал он.
«Да».
Он слегка сдвинулся, и его тело прижалось к ней сзади. Его рука поднялась и обхватила её плечо, притягивая её ещё ближе, так, что её затылок упёрся в его грудь.
«Тогда это будет моим вкладом в твою любовь. Я не дам тебе стать мной. Я буду твоей границей. Обещаю, Эвелина: в этой сделке ты не потеряешь себя. Я не позволю тебе этого. Твой свет — это то, что нам нужно, и я буду его хранить».
Его слова были не романтикой, а клятвой Инквизитора: твёрдой, нерушимой и полной обещания абсолютного контроля и защиты. Эвелина, впервые с момента заключения брака, почувствовала, что ему можно доверять. Это была не любовь, но это был первый, опасный росток доверия, рождённый из необходимости и страха.
Она закрыла глаза, впервые за долгое время по-настоящему засыпая в его руках.