Договор с тьмой

Глава 3. Прикосновение света

Сад поместья не был похож ни на один из тех, что я видела раньше. Ни ухоженных клумб, ни ровных дорожек. Это был лес в миниатюре - дикий, первозданный и оттого прекрасный в своём суровом виде. Деревья с тёмной, почти чёрной корой сплетались ветвями в плотную завесу, сквозь которую с трудом пробивался свет. Это был первый раз, когда я оказалась снаружи и, возможно, поэтому осознание пришло так поздно: с неестественно тёмного неба, вопреки утреннему часу, сияла бледная луна.

Чуть глубже в саду меня встретил обрыв, поразивший меня открывшимся видом. Поместье стояло на высокой скалистой возвышенности, а внизу раскинулся незнакомый город. Две могучие горы-близнецы, словно древние исполины, возвышались над миром. Они не были разделены пропастью - от одного исполина к другому перекинулся мост, словно сама каменная порода протянула руку своей сестре. Это было не творение строителей, а часть горного массива, созданная либо природой, либо могущественной магией.

Бесчисленные строения были не построены на склонах, а будто вырезаны в самой скале, сливаясь с каменной породой. По всей высоте гор змеились лестницы, соединяя ярусы этого невероятного поселения. А с уступов в нескольких местах низвергались в пропасть водопады, они струились жидким серебром по чёрному камню. Я сделала шаг назад от края, внезапно осознав головокружительную высоту.

— Я нашёл тебя, сестрёнка.

Голос, который я знала с детства, прозвучал так же ласково, как и прежде. Я резко обернулась, и у меня перехватило дыхание. Лорен стоял под сенью деревьев, его медные волосы были растрепаны ветром, а в глазах читалась знакомая смесь усталости и облегчения.

— Лорен? — имя сорвалось с губ шёпотом, полным неверия и робкой надежды. Сердце забилось чаще, и я сделала шаг вперёд, забыв о предательстве. В этот миг он был просто моим братом, поддержки и заботы которого мне так не хватало.

— Это было необходимо, Тэя, — его голос прозвучал мягко, но в этой мягкости таилась неизбежность, будто он выносил приговор, а не просил прощения.

Надежда рассыпалась в прах, сменяясь леденящей душу болью.

— Необходимо? — мой собственный голос прозвучал хрипло. — Убить меня было необходимо?

Он покачал головой, и в его глазах появилась та самая жалость, что я видела в последний миг перед ударом.

— Ты - ошибка. Ты недостойна нашего рода.

Его рука резко двинулась к рукояти кинжала. Я увидела, как лезвие выходит из ножен, и знакомый холодок страха пробежал по спине. Но на этот раз страх сменился всепоглощающей пустотой, которая поднялась из самых глубин моей души. Она росла, требуя поглотить всё вокруг, стереть эту боль, это предательство. Я не стала уворачиваться, просто упала на колени, и эта пустота вырвалась наружу. Воздух задрожал, свет померк, и фигура Лорена затрепетала, как мираж в знойный день, а затем рассыпалась, поглощённая силой моего горя.

Из-за тёмного ствола векового дуба вышел Каэл. В его руке, как всегда, был хрустальный бокал, а на губах играла тень улыбки.

— Продержалась дольше, чем я думал, — произнёс он, отхлебнув рубиновой жидкости.

Слёзы текли по моим щекам, застилая взгляд. Я ненавидела его в этот момент, но сквозь ярость пробивалось недоумение. Нас учили, что иллюзии - удел искусителей, а не клятвенников, но брат был таким реальным. От него исходило тепло живого тела, в тишине сада отдавалось сдавленное дыхание, а пальцы, сжимавшие рукоять, выдавали мелкую, предательскую дрожь.

Моё удивление, должно быть, было написано на лице, потому что Каэл усмехнулся.

— Не смотри на меня так, — он пожал плечами. — Моя бабушка была не слишком разборчива в связях, а искусители вызывали у неё особый интерес. Дурная кровь, — взгляд скользнул по моему искажённому яростью лицу, — но интересные умения.

Что-то во мне надорвалось. Сознание сузилось до тоннеля, в конце которого была лишь его высокая, невозмутимая фигура. Громкий, сдавленный рык вырвался из моего горла - звук, которого я сама от себя не ожидала. Я уже не думала о том, что он демон, что он сильнее. Мною двигала слепая, животная потребность причинить боль, заставить его почувствовать хоть тень того ада, что пылал внутри меня.

Я ринулась вперед, оттолкнувшись от земли с такой силой, что комья мха взлетели в воздух. Правый кулак, сжатый до кровавых следов на внутренней стороне ладони, выписал короткую дугу, целясь в его лицо, в эту вечную усмешку. Вся моя накопленная боль и ненависть были вложена в этот один, отчаянный удар.

И он провалился в пустоту.

Каэл даже не сделал шага. Он лишь отклонил корпус с потрясающей, почти оскорбительной легкостью. Мое запястье оказалось в его железной хватке. Боль, острая и безжалостная, пронзила руку, когда он с нечеловеческой силой и точностью вывернул ее за спину. Я вскрикнула, мое тело инстинктивно изогнулось, пытаясь ослабить давление. В следующее мгновение он притянул меня, прижав спиной к своей груди. Бокал во второй руке полетел на землю и он обхватила ею моё плечо, завершив захват. Я оказалась в ловушке, обездвиженная и униженная.

— Прекрати выть, — его голос прозвучал устало, будто он уже тысячу раз видел подобные сцены. — Слезы еще никого не спасли.

— Ты не имел права! — сорвался мой крик, осипший от боли и слёз.

Резким движением он поставил меня перед собой, не ослабляя хватки. Боль пронзила руку, заставив подчиниться. Его вторая рука грубо подняла мой подбородок, заставляя встретиться взглядом и теперь я смотрела прямо в те золотые глаза, что видели на своём веку тысячи таких же сломленных душ. В этих глазах не было ничего человеческого - лишь пустота, в которой плясало отражение моего искаженного болью лица.

— Ты сама вручила мне право раздирать твои раны, если это поможет выполнить наш договор. — он слегка повернул моё запястье, и по руке пробежала новая волна боли — Не нравятся мои методы? — Ни одна мышца на его лице не дрогнула, лишь взгляд стал тяжелее. — Но пути назад уже нет.