Договорной брак

Глава 6

АЛЕКС

Соколовы ни словом не обмолвились о моем долгом отсутствии за ужином в пятницу вечером. И их дочь не упомянула о нашей небольшой беседе в кабинете, и я вернулся домой недовольный и взвинченный.

Я мог бы сжечь их особняк дотла одним щелчком пальцев.

Но, к сожалению, это привело бы полицию прямо к моему порогу. Такой поворот был вреден для бизнеса, а до убийства я никогда не опускался...пока. Но некоторые люди каждый день искушали меня переступить черту, и с одним из них я случайно оказался в родственной связи.

— Что за срочность? — Богдан ссутулился в кресле напротив моего, зевая, — Я только что с самолета. Братец, дай поспать.

— Если верить интернет сплетням, то ты не спал последний месяц.

Вместо этого он отрывался по всему миру. Последней его остановкой было Монако, где он проиграл пятьдесят тысяч за покерным столом.

— Точно, — и снова зевнул, — Вот почему мне нужен сон.

Богдан был на пять лет моложе меня, но вел себя так, будто ему не тридцать один, а восемнадцать.

Если бы он не был моим братом, я бы оборвал все связи с ним без колебаний, особенно учитывая, то дерьмо, в котором оказался благодаря ему.

— Тебе не интересно, зачем я позвал тебя?

Он пожал плечами, не обращая внимания на то, что под моим спокойствием назревает буря, — Ты скучал по своему братишке?

— Не совсем, — я достал из ящика стола папку и положил на стол, между нами, — Открой ее.

Он бросил на меня странный взгляд, но согласился. Я не сводил взгляда с его лица, пока он перелистывал фотографии…сначала медленно, а потом все быстрее, по мере того как накатывала паника.

Когда он наконец поднял голову, я почувствовал мрачное удовлетворение. Его лицо было на несколько тонов бледнее, чем когда он вошел.

По крайней мере, он понял, что поставлено на карту.

— Ты знаешь, кто эта девушка на фото? — спросил я.

Богдан с трудом сглотнул.

— Мария Коротаева, — я постучал пальцем по фотографии на самом верху стопки, — Племянница мафиози Григория Коротаева. Двадцать семь лет, вдова, зеница ока своего дяди. Имя должно быть знакомым, учитывая, что ты трахал ее перед отъездом в Европу, о чем свидетельствуют эти фото.

Руки моего брата сжались в кулаки, — Как ты...

— Это не тот вопрос, Богдан. Правильный вопрос — какой гроб ты хотел бы видеть на своих похоронах, потому что именно это мне придется планировать, если Коротаев узнает об этом!

Буря разразилась на полуслове, подгоняемая неделями копившейся ярости и разочарования.

Богдан откинулся в кресле, а я встал со стула, и мое тело вибрировало от негодования.

— Ты что, издеваешься? — я одним яростным движением смахнул папку со стола, зацепив стеклянное пресс-папье. Стекло разбилось с оглушительным треском, а фотографии разлетелись по полу.

Богдан вздрогнул.

— В своей жизни ты наделал немало глупостей, но здесь превзошел сам себя, — прорычал я, — Ты знаешь, что он сделает с тобой, если узнает? Он выпотрошит тебя, как рыбу, самым медленным и болезненным способом. Никакие деньги тебя не спасут. Он повесит твое тело на эстакаде чертовой автострады в качестве предупреждения, что к его семье нельзя приближаться.

Последнему парню, прикоснувшемуся к женщине из семьи Коротаевых без его разрешения, отрезали член и вышибли мозги.

Если бы он узнал, что Богдан спит с его любимой племянницей, мой брат стал бы молить о смерти.

Кожа брата приобрела нездоровый зеленый оттенок, — Ты не...

— О чем, черт возьми, ты думал? Как, ты вообще с ней познакомился?