Доктор, да вы больной! 8

Глава 1

– Я уже два раза был в Кунсткамере! – Артур с утра всегда вредный, потому что не высыпается. Он тянет слова с такой мучительной обречённостью, словно речь идёт о пожизненном заключении, и еле передвигает ноги, волоча их по асфальту. Ещё недовольно щурится на мать, словно надеется, что его жалобный вид наконец-то смягчит её сердце. – Почему я не могу просто остаться дома? Чего я там не видел?

Светлана уже с трудом сдерживает раздражение. Смена начинается через полчаса, а Артур, кажется, решил проверить её нервы на прочность с самого утра.

– Нет, ты туда пойдёшь снова, – твёрдо говорит она, ускоряя шаг. – Хотя бы чему-то научишься и не будешь весь день торчать в компьютере.

Мальчик фыркает и, по-хорошему, ему бы сейчас замолчать, но он никогда не упускает возможности поспорить. Такой уж возраст.

– Там тоже много чему можно научиться, – бурчит он, насупившись. – Дядя Боря показал мне в одной игре, как ограбить магазин и не попасться копам.

Светлана в шоке замирает посреди улицы.

– Что?!

Артур пожимает плечами, делая вид, что ничего такого не сказал.

– Ну, это просто игра, – поясняет он, скосив взгляд в сторону. – Мы там ещё банк грабили. Ну, точнее, я грабил, а он помогал план составлять.

Светлана в бессилии прикрывает глаза.

– Великолепно…

Доктор Володарский – хороший человек, но иногда его методы «подружиться» с Артуром вызывают у неё желание подвесить Бориса за одно место на капельнице.

– Тебе нравится у него дома? – спрашивает мать, решив перевести разговор в более безопасное русло.

Артур задумывается.

– Ну да, норм.

– И район нравится?

– Вполне.

– А сам он тебе нравится?

– Да, хороший, а что?

Светлана не сразу отвечает. Она не хочет давить, но её мучает один вопрос, на который она никак не может найти ответ.

– Ты хотел бы, может быть, к нему переехать?

Мальчик тут же останавливается, развернувшись к ней.

– Ты серьёзно?

– Он предлагал, – признаётся Берёзка, глядя в сторону.

Артур внимательно смотрит на мать, будто пытается понять, что у неё на уме.

– И ты хочешь?

Светлана пожимает плечами:

– Не знаю… Мы же раньше ни с кем не жили.

Мальчик хмыкает, будто она сказала полную ерунду:

– Мы жили с папой.

Он явно хочет сказать что-то ещё, но потом, кажется, передумывает.

– А можно я поставлю телевизор в своей комнате?

– Чтобы на приставке играть целыми днями?

– Ну-у… – Артур отворачивается, потому что мать в точности угадала его главную мечту.

Светлана смотрит на него, ощущая странное беспокойство.

– Надо подумать, – наконец говорит она.

Едва Светлана пришла на работу, как ей сказали, что в одиннадцать часов утра в ординаторской общий сбор всего медперсонала. Она, переодевшись, поспешила туда. Даже стала волноваться немного: среди коллег мгновенно стали рождаться самые невероятные слухи и предположения.

***

Для меня утро начинается с вызова к руководству. Но не в кабинет главврача, а в конференц-зал, где он вместе со своими заместителями проводит совещания собственного «Политбюро», – узкого круга приближённых. Я в него, само собой, в силу характера не вхожу, но всегда в курсе того, что происходит за стенами, поскольку секретарь Вежновца помнит наш с ней уговор, человеком Александра Фёдоровна оказалась благодарным за спасение сына, потому регулярно снабжает информацией.

Тема, которую она мне озвучивает, и к чему мне нужно готовиться, – усовершенствование работы отделения неотложной помощи. Это что-то новенькое. Откуда срочность такая? Пока добираюсь до места, думаю, что если речь снова зайдёт о сокращении штатов, которое скрывается под такой элегантной «вывеской», то буду рвать и метать, невзирая на заслуги и должности, но просто так своих пациентов и людей не отдам.

Но всё получается гораздо интереснее. Прежде всего потому, что, помимо членов «Политбюро», участниками заседания оказываются заведующие всех отделений клиники. А вот то, что происходит дальше, поражает. Причём настолько, что у меня учащается сердцебиение, поскольку новостей сразу две. Одна плохая, а вторая хорошая. По крайней мере, я так их воспринимаю.

Первая заключается в том, что Вежновец, кривя рот в неестественной попытке улыбаться, представляет присутствующим своего нового заместителя по общим вопросам – Никиту Михайловича Гранина. Произносит стандартные формулировки «все вы его хорошо знаете», «отлично себя зарекомендовал», «прекрасный высококлассный специалист» и тому подобное.

Также в его речи звучат слова, из которых мне сразу становится понятно, откуда у этого назначения ноги растут: Вежновец говорит, что должность эта вводится по распоряжению комитета по здравоохранению, и новый «топ-менеджер» (всегда ненавидела, когда к медицине применяют экономические термины, словно мы тут колбасой торгуем или стулья собираем) будет подчиняться сразу двум руководителям – главврачу и первому заместителю председателя комитета. Если переводить на понятный язык, то Клизма нагнула Вежновца, заставив его изменить штатное расписание клиники.