Доктор, это наша дочь!

Глава 1. С возвращением

Лера

Я толкнула тяжёлую стеклянную дверь «МедЭлит» ровно в 7:55.

В нос ударил запах стерильности, кофе из автомата и всей моей унылой жизни.

Отпуск кончился. Пять жалких дней с Соней в подмосковном пансионате — всё, что я себе позволила за полгода. Пять дней без ночных дежурств, без крови в операционной, без глаз пациентов, которые смотрят так, будто ты бог. Пять дней, когда я была просто мамой.

А не Волковой Валерией Николаевной, 29 лет, хирург-маммолог, незамужняя, с ребёнком и вечным недосыпом.

Я кивнула охраннику, почти бегом прошла по коридору к лифту и уже нажала кнопку, когда за спиной раздалось:

— О-о, Волкова вышла из отпуска! Всё, девочки, официально объявляю: спокойная жизнь закончилась.

Обернулась. У кофейного автомата — Ирина, наша старшая медсестра, королева сплетен и человек, который знает о клинике больше, чем директор. Рядом две девчонки из приёмного делают вид, что выбирают напитки, а сами держат уши на макушке.

— Это ты пугаешь или радуешь? — бросила я. — Я ещё даже глотка кофе не сделала.

Ирина заржала, махнула рукой.

— Предупреждаю по-доброму. Чтобы потом не ныли, что Ира молчала.

Пауза. Она смакует, но видно, что не может сдержать в себе.

— Новый главврач отделения, — выдала она торжественно.

— И?

— Максим Сергеевич Орлов.

Внутри всё оборвалось. Как будто лифт ушёл из-под ног.

Орлов.

Максим.

Пальцы вцепились в ремешок сумки так, что побелели костяшки.

— Он уже неделю здесь, — тараторит Ирина, не замечая, что я окаменела. — Из Швейцарии вернулся. Там таких пациентов вёл — закачаешься. Связи, имя, всё по-взрослому. И сразу к нам — главным.

Она наклонилась ближе, заговорщически подмигнув:

— Орлов-то твой бывший наставник! Ну, давай, колись. Что-нибудь интересненькое о нём знаешь?

Наставник.

Слово кольнуло, как игла в старый шрам. Особенно если вспомнить, чему именно он меня «учил» после ночных дежурств. В ординаторской. Без свидетелей. На столе. На диване. На полу. До дрожи в коленках и хриплого «ещё».

Заставила себя ухмыльнуться.

— Да ничего такого. Работать умеет, характер — дерьмо. Как обычно. Пойду переоденусь.

Лифт приехал вовремя. Зашла, нажала четвёртый. Двери закрылись — и только тогда прислонилась лбом к холодной стенке.

Пять лет.

Пять грёбаных лет я вырезала его из головы.

Убеждала себя, что тот Максим — который целовал меня до потери пульса, шептал «ты самая талантливая, Лерка», а потом входил резко, глубоко, до упора — просто ошибка молодости.

Не тот, кто потом посмотрел мне в глаза и спокойно выдал: «Лера, я не готов к семье. Мне нужна карьера. Прости».

Я ушла в тот же день.

Через две недели узнала, что беременна.

И решила: он никогда не узнает. Никогда.

Соня родилась в декабре двадцать первого. Тёмные глаза, упрямый подбородок, ямочка на щеке, когда улыбается. Всё от него.

Каждый день смотрю на неё и повторяю себе: это мой выбор. Моя дочь. И точка.

Лифт звякнул. Четвёртый этаж.

Вышла в коридор маммологии и пластики. Вдохнула аромат антисептик — и замерла.

Он стоял у доски расписания.

Высокий. Халат сидит идеально, как вторая кожа. Спиной ко мне. Волосы короче, чем я помнила, но осанка та же — прямая, властная. Объясняет что-то ординатору. Голос низкий, с хрипотцой. От этого звука у меня когда-то подгибались колени, а сейчас — просто встали дыбом волосы на затылке.

Развернулась, чтобы сбежать в ординаторскую.

Не успела.

Он обернулся.

Взгляды столкнулись.

Пять лет — и будто вчера.

Максим Орлов смотрел на меня так, словно я не исчезла из его жизни, а просто вышла за кофе на пять минут. Спокойно. Слишком спокойно.

— Волкова, — произнёс он медленно, уголки губ поползли вверх. — С возвращением.

Сглотнула ком в горле.

— Здравствуйте, Максим Сергеевич.

Холодно. Формально. Как будто мы чужие.

Он сделал шаг ближе. Я инстинктивно отступила.

— Столько лет прошло, Лера, — сказал он тихо, только для меня. — А ты всё такая же… ледышка снаружи.

Последнее слово прозвучало почти ласково. И от этого внутри всё вспыхнуло.

Выпрямилась.

— У меня рабочий день. Если вы не против.

Он кивнул. Но не отошёл. Просто смотрел. Долго. Неприлично долго.

Потом развернулся и пошёл по коридору, будто ничего не произошло.

Я стояла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Пять лет я пряталась.

Пять лет думала, что справилась.

А теперь он здесь.

И я уже знала: это только начало.

Зашла в ординаторскую, закрыла дверь, прислонилась спиной.

Телефон завибрировал.

Мама: «Сонечка спрашивает, когда мама придёт. Скучает❤️»

Закрыла глаза.

Господи.

Только не это.

Не сейчас.

Но где-то глубоко внутри уже было ясно: от Максима Орлова я не спрячусь.

Никогда.