Доктор Крохмаль работает в ночную смену

2

Водитель мурлыкал себе под нос детскую песенку, что лишний раз говорило о его безответственности. Я протянул ему деньги, еле сдержавшись, чтобы не забрать доллар в качестве моральной компенсации, и задал вопрос, который по-прежнему меня волновал:

— Объясните, мистер, по какой причине вы опоздали на четырнадцать (параллельно со словами я взглянул на часы) минут?

— Я приехал вовремя, — как ни в чем не бывало ответил этот наглец. — Мое время семь пятнадцать.

Я молча возмутился и прошел на свое место. Такого хамского отношения я терпеть не собирался! Но что, прикажите, мне следовало сделать? Опоздать на работу из-за этого балована? Который, к тому же, сказал семь вместо девятнадцати. Такому что не доказывай, в одно ухо влетит, из другого вылетит.

И как меня уговорил доктор Ричердс выйти в ночную смену? За целый год, что я работаю в этой больнице, я впервые попал на ночное дежурство.

Мои коллеги, глупая Марта и бездельник Джеймс, согласились в два счета. А я, несмотря на то, что мое мнение могло на них повлиять, решил дать им возможность самим принимать решение. И вот что из этого вышло!

Тем более доктор Ричердс пообещал десять процентов к смене за неудобства, а они намечались, скажу я вам. Во-первых, придется сбить режим сна, а это совсем не мелочь, как выразился Джеймс, когда я сообщил ему об этом. Во-вторых, хоть Марта и заверила меня, что все пациенты будут спать сладким сном, могут привезти новых больных. Сами посудите, кто едет в больницу ночью? А я вам скажу – те, кто не может дотерпеть до утра. И если даже, представим себе, что никто новый не поступит, все равно перспектива не спать целую ночь является более чем весомым аргументом, чтобы отказаться от этой затеи.

Но, как вы догадались, стечение обстоятельств сработало против здравого смысла, и я ехал на автобусе в больницу, чтобы мужественно пережить свою первую и, я надеюсь, последнюю ночную смену.

Ах да, совсем забыл прояснить ситуацию относительно того, почему я опоздал на остановку на целых пять минут. Виной тому оказалась все та же ночная смена, относительно которой я выразил сомнения чуть раньше. Дело в том, что каждый раз мама собирает мне на работу две порции еды – поздний завтрак, который я съедаю перед обходом, а значит не позже восьми двадцати, и обед, который я оттягиваю на попозже, чтобы не умереть от голода до ужина.

Раньше мы с мамой старались принимать пищу вместе. А в течение дня у нас запланированы три приема, как у всех нормальных людей. Так вот, с тех пор, как я устроился работать врачом в ближайшую от дома больницу (не подумайте, что мой выбор в основном полагался на местоположение), нам удавалось встретиться за столом только за ужином, на который я, как хороший сын, должен был успеть в двадцати тридцати.

Но сегодня днем, совместно позавтракав и отобедав, мне предстояло изменить семейной традиции и поужинать на работе.

А моя бедная мамочка, и так загруженная с утра до вечера домашними делами, так быстро и не сообразила, сколько еды мне следует взять с собой.

Логика, которую я по большой удаче унаследовал от нее, в последний момент подсказала, что одного ужина недостаточно и утром я окажусь голоден, как волк. Такого допустить никак было нельзя, ведь я врач, а не какой-то водитель автобуса, а значит мне необходима вторая порция еду для ночного перекуса.

Это и стало причиной задержки меня в родных стенах, что в последствии и привело к тому, что я тринадцатым по счету оказался на остановке.

Добравшись за восемнадцать минут, вместо положенных пятнадцати, до остановки, на которой мне следовало выходить, я с гордым видом покинул автобус, намеренно забыв пожелать водителю счастливого пути, как я обычно делаю.

Впереди предстоял еще один отрезок, длиною в двенадцать (слава Богу, что не в тринадцать!) минут, который я рассчитывал преодолеть без приключений.

Маленький червячок, который каким-то образом забрался в мой мозг, принялся нашёптывать, чтобы я ускорился и поменьше смотрел по сторонам, ведь уже порядочно стемнело. Да и знак, который судьба мне подкинула сегодня вечером, я игнорировать не хотел. Если и суждено случиться чуму-то плохому, то пусть это произойдет не на улице.

Я шёл, как и спланировал, внимательно глядя под ноги и крепко держа свою рабочую сумку, в которой лежал мой ужин, перекус, белый чистый халат и блокнот с ручкой. Конечно, в потайном кармане лежали деньги, которые обычно и рассчитывает найти вор в украденной вещи, но я никогда не держал при себе крупных сумм. Но здравый смысл подсказал, что ни один вор об этом заранее не знает, а выбирает жертву по внешнему виду и солидности.

В тот вечер от встречи с ворами судьба меня уберегла. Однако на улицу по вечерам выходят и простые разбойники, задача которых найти жертву для издевательств, а не для грабежа.

Пройдя в полном спокойствии первые семь минут, что составило большую часть моего пути, я уже сумел привести в покой свои чувства, как вдруг двое мужчин неопределенного возраста и странной бандитской наружности обратили на меня внимание.

— Не угостите сигареткой? — тоном, не терпящим отказа, обратился один из них.

Я мгновенно сообразил, что следует сделать вид, что я их не услышал, и ускорил шаг. Они же, эти подонки, сигнала моего не поняли и последовали за мной по пятам.

— Ты оглох что ли, носатый? — подтявкнул второй.