Доктор Крохмаль работает в ночную смену

4

Только я решил обсудить вопрос отсутствия Джеймса с Мартой, чтобы побудить ее принять хоть какие-то меры, дверь в ординаторскую открылась, и он вошел. Вид у него был, прямо скажу, пугающий. Куртка расстегнута, рубашка выбилась из штанов, ботинки пыльные, волосы встали дыбом. Но самое интересное, что больше всего бросалось в глаза – под глазом переливался красный свежий синяк.

Мы с Мартой, не сговариваясь, вскочили на ноги, как будто от этого что-то могло поменяться.

— Что стряслось? — запричитала Марта. Не стану говорить вам, что такая реакция весьма странная для врача. Видимо Марта пропускала занятия в колледже.

Настоящий врач сумеет сохранить спокойствие даже при виде оторванной ноги, а она растеряла самообладание от синяка.

— На меня напали! — пытаясь отдышаться, заявил Джеймс. — Двое парней попросили прикурить, когда я шел сюда.

Перед моими глазами тут же всплыли мерзкие голоса, просившие всего полчаса назад у меня того же самого.

Будь я не так ловок и предусмотрителен, то сам бы получил возможность прийти в больницу с разбитым лицом!

Меня начало колотить изнутри. Чудо, что я сумел избежать подобного.

Тем временем Марта усадила потерпевшего на диван и принялась стягивать с него куртку.

— Какие подонки! — не выбирая выражений, хлопотала она.

— Видели бы вы, как я их отделал, назвали бы подонком меня! — Джеймс, как мне показалось, был вполне доволен случившимся. — Сначала я послал их к черту. Но они не поняли, куда им следует идти. И тут один схватил меня за куртку и попытался свалить. Я перехватил его и почти опрокинул! Второй тем временем заехал мне в глаз. И тут я окончательно рассвирепел! Махал руками во все стороны, как Джеки Чан. Видели бы вы их рожи! Если бы я не торопился на работу, то догнал бы этих трусов и наподдал им на последок. Только послушайте, что я с ними сделал! — Джеймс заерзал на диване, отодвинув в сторону руку Марты, протягивающую ему чашку с дымящимся чаем. — Одному я точно разбил нос! Кровища текла до самого пупка. Второму вывернул руку – когда он убегал, она у него неестественно выгнулась в бок.

Марта широко разинула рот и прикрыла его ладонью для приличия. Я живо представлял себе ту картину, которую описывал Джеймс. Неужели он действительно одолел сразу двоих? Да так умело, что преступники сами пустились в бега от предполагаемой жертвы?

Настроение мое испортилось. Только я собрался хорошенечко его отчитать за опоздание, как он выкрутился и остался при этом героем. Марта принялась со всей своей сердобольностью о нем заботиться, как будто у нее дел других нет!

И тут я решил положить этому спектаклю конец.

Но не успел я и пальцем пошевелить в этом направлении, как в ординаторскую заглянула Линда – старшая медсестра.

Она открыла рот, чтобы что-то нам сообщить (наверняка важнее и интереснее, чем история Джеймса), но увидев суету и синяк, вокруг которого она образовалась, напрочь забыла, с чем пожаловала.

Женская натура сыграла злую шутку и с ней. Линда бросилась вперед, схватила Джеймса за подбородок, поднесла свое лицо поближе, чтобы рассмотреть и сделала такое лицо, словно мертвец ожил на ее глазах.

— Милый Джеймс! — воскликнула она. — Кто это тебя так отделал?

Ему явно пришлось не по вкусу последнее слово, поэтому он принялся в красках и подробностях еще раз пересказывать, что с ним произошло. В конце, правда, он еще добавил, что второй преступник волочил ногу, как пить дать сломанную (заверил Джеймс, как врач), когда убегал.

Марта, глухая курица, пропустила это мимо ушей. Но меня это насторожило. А не сочиняет ли он нам троим сказки?

В том, что на него напали, я решил не сомневаться. Ведь я лично видел двух элементов, которые спрашивали сигаретку на улице. Но действительно ли он одолел их и пустил в бегство, как нам рассказывает?

Джеймс, конечно, имел габариты, позволяющие ему это сделать, но для хорошей драки этого недостаточно. Я хотел возразить, что не помешает иметь и смелось для столь отважного шага, но взглянув на Джеймса, вспомнил, что и она у него была.

Получается, что он не оставил нам другого выбора, как поверить ему на слово. Когда Марта и Линда наконец-то угомонились, Джеймс переоделся, сменил обувь и выпил чай, заботливо приготовленный коллегой, мы разобрали истории болезней и двинулись на обход.

Мне предстояло посетить три палаты, послушать фонендоскопом девять человек, четверым заглянуть в горло, а двоим добавить успокоительного, потому что их мучала бессонница.

В одной палате меня сделали судьей, чтобы рассудить спор, к которому у меня не возникло никакого интереса. Один пытался доказать второму, что инопланетяне существуют и скоро они явятся на Землю, чтобы уничтожить всех людей. Второй с пеной у рта твердил, что его оппонент старый маразматик и требовал, чтобы его перевели в палату для умалишенных. Я в два счета разрешил их конфликт, заверив (без лишнего энтузиазма), что если инопланетяне когда-нибудь и прилетят на Землю, то только для того, чтобы научиться у людей основам архитектурного строительства и медицины. Ответ мой их явно устроил, потому что оба замолчали и разложили на стуле доску для шашек.

Удовлетворенный проделанной работой, я решил наконец-то перекусить. Часы показывали двадцать один двадцать пять, что было поздновато для ужина. Но я решил не придавать этому такого уж большого значения, так как предстояла бессонная ночь.