Доктор Крохмаль встречает двойника

Глава 10

Внутренний голос принялся шептать, что приближаются неприятности. Здравый смыл велел не подавать виду, иначе разоблачение в моих невинных проделках не заставит себя ждать.

Пока я решал, к чему следует прислушаться, судьба сама приняла за меня решение. Доктор Ричердс некстати обернулся и заметил своего подопечного (я имею ввиду себя, если вы не догадались).

Он помахал мне рукой, но жест его обозначал не приветствие, а приглашение подойти поближе.

– Аполлон, – доктор перешел к делу. – Птичка на хвосте принесла мне не хорошие новости.

– Какая птичка? – у меня было два варианта – либо это ворона в костюме старшей медсестры, либо напыщенный еврейский павлин.

– Это не имеет значения! – доктор Ричердс не собирался отвечать на этот вопрос.

– Отнюдь, – я решил поспорить. – Абсолютно всё имеет значение.

– Что у вас тут вообще происходит? Скажи, ты подрался с Адамом Кацем?

Кора мгновенно прикинулась сильно занятой и пустила свои ручонки в стопку бумаг, неряшливо раскиданных на столе.

– Давай поговорим наедине, – он не был зол, но и любезности в его голосе я не услышал.

Доктор Ричердс повел меня в манипуляционную, усадил на стул, повернул ключ в замке и сел напротив.

– Зачем ты объявил ему войну?

– С чего вы взяли? – я решил отпираться до тех пор, пока не выясню, что ему известно.

– Доктор Крохмаль, – он потер уставшие глаза. – У меня и без вас выдался трудный день. Я совершенно не готов уговаривать вас и ждать, пока вы не перестанете ходить вокруг да около.

– Я не хожу…

Тут он стукнул по столу кулаком с такой силой, что все пробирки, спокойно стоявшие на столе до нашего появления, синхронно подпрыгнули.

– Мне все известно про ваши проделки!

Если я потеряю работу из-за этого Каца, то сам выдерну ему ногу, вырву все волосы и сделаю еще что-нибудь, наносящее тяжелые увечья, от себя лично.

– Зачем вы пригласили его сюда? Для чего передали мне на поруки? – я повысил голос, но, клянусь, это вышло не произвольно. – Я категорически отказываюсь его выносить! Он надменный, выскочка, строит из себя невесть кого, берет чужие вещи! Он… он…

– Он очень напомнил мне вас. Поэтому я и предположил, что вы лучший сопровождающий для этого молодого врача. Никто лучше с ним бы не справился.

Я чуть не задохнулся от нахлынувшего возмущения.

– Между нами нет ничего общего! Как вам такие мысли вообще пришли в голову?

– Противоположности притягиваются, если вам известно, – на лице доктора Ричердса мелькнула улыбка. – А значит вы однополярные, раз так сильно отталкиваетесь друг от друга. Вы хорошо учили физику в школе?

Тут он откровенно засмеялся, на лице его выступили слезы, а грудь колыхалась без остановки. Впервые я видел его таким. Смех, это здорово, но он глумился надо мной, издевался, высмеивал.

Я и понятия не имел, что делать и как реагировать.

– Простите, – сказал он, вытирая слезы. – Не обращайте внимания, скоро меня отпустит.

– Могу предложить таблетку успокоительного.

– Не стоит. Я вынужден пояснить вам одну вещь. Дело в том, что его руководитель и мой хороший друг, доктор Спаркс, не имеет больше никаких сил, чтобы управляться с доктором Кацем лично. Недавно мы встретились с ним за обедом, где он поведал мне о своем сотруднике, который порядочно свел его с ума. Когда он описывал его, я узнал в нем вас. Я был уверен, что вам придется по вкусу на несколько дней оказаться в его компании. Вот и предложил доктору Спарксу свою идею – забрать в свое отделение Адама Каца до его отъезда в Чикаго. Причина такого решения была не только в усталости моего друга и коллеги, но еще и в том, что в их больницу приехала масштабная проверка. Доктор Спаркс искал способ сделать так, чтобы Адам Кац в это время в больнице не присутствовал.

– Вы себе представить не можете, как испортили мне сегодняшний день.

– Прости, Аполлон. Но одно я обещаю тебе точно. Когда проверка нагрянет в нашу больницу, я оставлю тебя на рабочем месте, потому что никто не умеет плести интриги лучше, чем ты.

Он встал, отворил дверь и ушел, а я еще несколько секунд слышал его громкий смех, переходящий в настоящую истерику.

Весь оставшийся день я ходил по больнице, пытаясь собраться с мыслями. Доктор Ричердс пробыл в больнице всего час, а потом снова уехал по делам.

Марта и Джеймс ничего так и не узнали про разговор в манипуляционной, поэтому продолжали шарахаться от Адама Каца, как от чумы.

Кора, после того, как нажаловалась (клянусь торой, что это ее длинного языка дело), делала вид, что ничего не произошло. Даже больше – она тоже шарахалась, как от чумы, но только от меня. Эта хитрая женщина пыталась избежать объяснений.

Адам же отсиживался в ординаторской на диване, читая толстый словарь медицинской терминологии, который за целый год никто в руки ни разу не брал, кроме меня.

Я заглянул к мистеру Перри под простым предлогом – проверить его самочувствие, но он спал, свернувшись комочком, как кот.