Доктор Лжец. Развод по обещанию

Глава 3

Вера

Смена выдалась нелегкая. За все время не удалось присесть ни на минуту, а я еще чувствовала себя не слишком хорошо. В последние дни меня мучила дурнота. Не так сильно, чтобы брать больничный, но неприятное подташнивание не прекращалось. На некоторое время помогало, только когда я ела что-то кислое.

Наконец у меня выдался обеденный перерыв, и я собиралась взять в больничном кафетерии имбирный чай с лимоном, чтобы притупить противные ощущения. У меня было время подумать. Я хотела этого ребенка. Мне уже двадцать шесть лет, и все, что у меня есть, — это мама. А теперь будет малыш. Мой сын или дочь. И неважно, как сложатся наши отношения с его отцом, мой ребенок не будет страдать в любом случае. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы он ни в чем не нуждался.

Временами накатывала горькая обида за то, что Юра обманул меня насчет развода, но я старалась спрятать ее как можно глубже внутрь себя и продолжать жить, работать и заботиться о чужих детях, чтобы вскоре уйти в декретный отпуск и все время посвящать своему.

Работа — это то, что отвлекало меня от личных проблем на все сто процентов. Я только боялась вечеров, когда оставалась наедине со своими мыслями, которые жестко отыгрывались на мне за то, что я так старательно игнорировала их днем.

— Вер, — окликнул меня Юра, когда я шла по коридору. Сердце екнуло, и я застыла, глубоко дыша, чтобы успокоиться, потому что затряслись руки. Он догнал меня встал напротив. — Мы можем поговорить?

Я собиралась сказать, что нам не о чем разговаривать, когда он, видя мое выражение лица, скороговоркой добавил:

— Это по поводу Стриженова.

Сердце, еще не успев толком успокоиться, застучало с утроенной силой.

— Что с ним?

Макар Стриженов был тем самым мальчиком с астроцитомой, с которого и началось наше близкое знакомство с Юрой. Я больше не вела его, но была на связи с родителями и следила за состоянием ребенка.

— Пойдем. — Юра мягко улыбнулся и направился в сторону своего отделения.

Я с тревогой последовала за ним. Но он повел меня не в палату к Макару, как я думала, а к себе в кабинет. Тугой узел волнения скрутился в районе солнечного сплетения. Неужели все плохо?..

Юра уверенной походкой дошел до двери и, распахнув ее, пригласил меня вперед. Я вошла и тут же обернулась к нему.

— Что с Макаром? — не выдержала я этого гнетущего напряжения.

Юра подошел к столу и взял с него снимки МРТ.

— Сама посмотри.

Я жадно уставилась на медицинские документы.

— Но… не понимаю, здесь же… Я не онколог, но здесь же все хорошо?.. — Я неуверенно посмотрела на Юру.

Он расплывался в широкой улыбке.

— Он замечательно реагирует на лечение, — объяснил Юра. — Как ты знаешь, его недавно прооперировали, а это результаты исследований после операции.

— Макар идет на поправку? — все еще не веря своим глазам, уточнила я.

Юра кивнул.

— Его лечащий врач так думает, и я с ним абсолютно согласен.

На миг я забыла все наши разногласия, забыла ту боль, которую он причинил мне своей ложью, и кинулась к нему в объятия. Юра с готовностью заключил меня в кольцо сильных рук.

— Спасибо! Спасибо! Это замечательные новости!

Аромат туалетной воды, смешанный с запахом его тела, отрезвил меня. Я дернулась и попыталась отстраниться, но он не отпустил, прижав только крепче.

— Пусти, — сказала я, нахмурившись. Воспоминания о событиях последних дней вернули меня в реальность.

— Вер… — Он зарылся носом мне в волосы и сделал глубокий вдох. — Я не могу без тебя, я так скучаю, меня на куски разрывает.

Застыла, не в силах отстраниться или приказать ему сделать это. Представляла ли я себе наш разговор? Да, за эти дни — десятки раз. Но ни разу он так и не окончился на положительной ноте.

«Он должен узнать», — пытался достучаться до меня внутренний голос, но глубокая обида не давала мыслить рационально.

Я вдыхала родной запах, и от него даже как будто проходила тошнота.

— Отпусти, — повторила спокойно, хотя для этого пришлось мобилизовать все внутренние ресурсы.

Юра немного отстранился, но не выпустил окончательно.

— Неужели для тебя все то, что между нами было, ничего не значит?

Я задохнулась от гнева. Резко оттолкнула его и отошла к окну — как можно дальше от этого до мерзости притягательного лжеца.

— А для тебя? — бросила ему зло.

— Вер, Верочка… пойми, это все ненадолго. — Он снова попытался приблизиться, но я выставила руку вперед, предупреждающим жестом запретив ему это.

Я улыбнулась, но улыбка вышла без капли веселья.

— Ты, наверное, считаешь меня полной дурой, да? Раз говоришь такое. Думаешь, я в вакууме живу? Сколько таких историй, когда мужья годами обещают уйти от своих жен, но так ничего и не собираются менять в жизни? — Меня подколачивало от гнева, я до скрипа зубов сжимала челюсти, и звуки выходили сдавленными и прерывистыми. — Ты хочешь, чтобы я ждала тебя и довольствовалась ролью второго плана? Чтобы проводила все семейные праздники и выходные в одиночестве? Чтобы верила и надеялась, что что-то поменяется, теряя лучшие годы жизни?

— Я не прошу у тебя годы, Вер! — повысил голос Юра и сделал еще шаг по направлению ко мне. — Дай мне закрепиться в министерстве, и я разведусь, клянусь тебе! Я хочу быть с тобой. Только с тобой.

Я покачала головой, не веря ни единому его слову. Совравший единожды, сделает это опять — как пить дать.

— Сколько? — все же спросила я, требовательно глядя на человека, из-за которого не спала по ночам, все прокручивая в голове, как могла не удостовериться в правдивости его слов.

— Я не знаю! — ответил он, дернув шеей. Я порой замечала этот небольшой нервный тик, который он не всегда успевал проконтролировать, особенно, когда волновался.

— Меня не устраивает такой ответ, Юр… — тихо сказала я и направилась к двери.

Он догнал меня в два больших шага и, схватив за руку, резко притянул к себе.