Доктор-попаданка для хозяина фазенды. Невольница

3.2

Постройка, куда меня ведут - рядом с главным домом. Выглядит как длинный, приземистый барак.

Что бы там Игнасио ни говорил - Жозе идёт с нами, продолжая стискивать мою руку. А меня распирает от вопросов!

- Сеньор Жозе. - Вообще не знаю, как к нему обращаться, но по взгляду решаю, что угадала. - Что будет дальше?

- Свет мой… посиди немного тихо, ладно? Я буду бороться, чтобы тебя выпустили как можно скорей.

- Спасибо!

Я искренне благодарна, что он появился. Только не понимаю, в каких мы отношениях с этим внушительным мужчиной. Наивной девочкой меня уже не назвать. Так что на предложение руки и сердца от господина к рабыне - не рассчитываю! Да и в любовь до гроба не очень верю…

Но Игнасио сказал, что Жозе помог мне бежать?

В то, что пылкий красавец захотел освободить свою любовницу - в это я поверить могу. Только закончилось всё печально. Бедная Лаура погибла…

И меня дёргает от этой мысли. Вдруг становится жаль Жозе - а ещё… жутко неудобно перед ним.

Он трёт мои плечи, когда мы останавливаемся у барака:

- Я приду завтра. Обещаю.

Прижимает меня на миг к себе, и… отстраняется.

Со смешанными чувствами смотрю в его голую, удаляющуюся спину.

Как-то быстро он ушёл… Его ведь никто не прогонял. Или он просто знает, что иначе Лауре будет ещё хуже?

На самом деле я рада остаться с Дитой наедине.

Та, качая головой, отпирает массивный замок.

Только “Сензала” оказывается… мрачным местом. Там темно, окна совсем мелкие и редкие. В нос ударяет запах пота и земли, дерева и ветоши. Прикрываю нос. Но Дита косится, и я пытаюсь справиться с эмоциями, когда здание поглощает нас.

Глаза медленно привыкают к темноте. Вдоль стен рядами стоят кровати, и на всю длину - всего пара перегородок.

И правда барак. Вот здесь и спят все рабы? И мужчины, и женщины?! Кажется, вон за той перегородкой начинается мужская часть!

Но даже кровать мне пока не светит - потому что Дита бряцает огромной связкой ключей с пояса и открывает вторую дверь - в подвал.

Там настоящая камера. Чёрная, пыльная и два на два!

Волоски на шее встают дыбом. Я несчастно озираюсь.

- Придётся там посидеть, Лаура.

- Подожди, - рука невольно вцепляется в пухлую руку женщины.

- Милая моя… не могу! Видела же, какие страсти кипят! Я просто не знаю, что сделает сеньор Игнасио, если я его ослушаюсь!

- Нет, ты не поняла. Отменить наказание я не прошу, ты просто дай мне несколько минут и ответь на вопросы.

- Опять какие-то фокусы выдумала? Нет, и не проси, ты и так всех подвела!

Всех?..

- Подвела?

- А то ты не знаешь, что Жулиану опять накажет всех до единого из-за тебя! Правда, Лаура, ты же не такая наивная?

Чувствую, как лицо обдаёт жаром.

Нет, я не виновата. Но жестокая гримаса надсмотрщика встаёт перед глазами. Мне совсем не хочется, чтобы страдали “все”! Дита, например, уже вызывает симпатию.

Она кажется искренней. И мы с ней примерно ровесницы…

- Я больше никуда не сбегу, - поднимаю руки, стараюсь говорить спокойно.

Что бы придумать? Как задержать её? Мм!

- Я разбила голову в лесу, - трогаю затылок. - Она не кружится, зрение в порядке, но кровь была.

Пальцы аккуратно нащупывают корку в волосах.

Вообще вопрос с раной меня дико смущает. Как получилось, что Лаура погибла от удара, а я даже боли не чувствую? Не могу объяснить! Всех моих знаний не хватает, чтобы понять переселение в другое тело!

Я могу только принять последствия.

Дита меняется в лице:

- Горемычная! Стой…

Скрывается за единственной перегородкой в этой части барака и возвращается с…

Это “аптечка”?

Небольшой плетёный ларец. Когда Дита его открывает, оттуда бьёт запах трав. Я вырастаю за её плечом и жадно сканирую содержимое.

Хочу понять, что здесь с медициной!

Разумеется, всё печально. Мята, какие-то горшочки с мазями. Может, жир, который использовали в эти времена вместо пластыря. Зато там есть обрывки чистой ветоши.

- Садись.

- На самом деле позволь я сама.

- Ещё чего удумала! А ну села.

Чёрт, мне становится тревожно. Что бы я ни думала, рана есть, теперь я отлично её нащупала. И в такую жару, в таких условиях… Меньше всего я бы хотела по-глупому умереть от столбняка в первые дни новой жизни!

Но тревога бьётся с каким-то подростковым любопытством. Хочу узнать: эта женщина что-то понимает? Что она будет делать?

К моему счастью и удивлению, Дита моет руки. Сама. И в целом действует разумно! Выстригает мне волосы у раны, плещет алкоголем… Я поначалу не хотела жечь ткани, но теперь согласна, что лучше тут у нас ничего нет. Во мне растёт неожиданная надежда. Если рядом со мной оказался хоть что-то смыслящий в медицине человек - это уже удача! Может, я смогу это использовать?

И пока она занимается мной…

- Думаешь, меня выпустят из подвала?

Руки Диты на миг замирают.

- Что надо сделать, чтобы меня выпустили? - формулирую вопрос иначе.

- Не знаю, милая моя! Может, сеньор Игнасио всё же посидит, остынет - и смилуется над тобой.

Надежды мало!

- А Жозе? Он правда меня не оставит?

- Дон Жозе уже “не оставил”! Подговорил тебя на эту дурость, подставил неумную… Сидишь теперь с разбитой головой! О нет, конечно, ты не станешь меня слушать.

Интересно…

- Ты злишься, что я бежала? А остальные что? - пытаюсь хоть как-то выяснить свой статус.

- За всех не скажу, Лаура. Кто-то, конечно, переживает за твою дурную голову. Но и своя дорога!

Закусываю губу. По-моему, побег из рабства - совершенно достойная затея. Но вот ещё стать причиной чужих страданий и конфликтовать с другими несчастными мне тут не хватало!

- Ни на кого в этом мире нельзя рассчитывать, девочка, - добавляет зачем-то Дита. - Уж точно не на мужчин.

Увы, с этим я могу согласиться…