Доктор-попаданка для хозяина фазенды. Невольница

Глава 8

- Я хотел поговорить с вами о времени Лауры, - объясняется лекарь, пока Игнасио идёт на нас. Как каток… - На сколько вы отпустите девушку…

Взгляд сеньора ощупывает мои пальцы и чашку в них. Явно фиксирует: негодница, пьёт барский кофе вместо работы! Как он вообще доверил меня врачу? Я надеялась, что не узнаю!

- Чем вы заняты?

- Я… объясняю Лаурите, что раз у нас такой прекрасный день и вам не нужны мои услуги, мы могли бы принести пользу другим людям! Вам ведь не нужны мои услуги? Лечение идёт по плану, вы полны сил и уже чувствуете, как вам лучше?

Если честно, я сомневаюсь по виду Игнасио, что ему лучше. Трость при нём, он опирается на неё всё так же сильно. Укорачивать, конечно, ничего не стал.

- Всё нормально, - бросает он. - Мне лекарства не нужны, я зашёл посмотреть, как ваша помощница справляется. Кому вы собрались приносить пользу, Афонсу?

- Ну как же: вашим работникам: и наёмным, и невольникам…

- Работники сейчас заняты делом.

“В отличие от вас!” - стреляет его взгляд.

“И в отличие от тебя, пришедшего мучить рабыню!” - хочется ввернуть мне.

Афонсу тем временем заминается.

- Мы поедем к ним в поле, сеньор, - встаю я с места. И, так уж и быть, пытаюсь сгладить: - Если я правильно поняла вас, доктор.

- О, да. Именно так, Лаурита!

Игнасио ещё с полминуты постукивает тростью по полу, ничего не говоря.

- Ладно. Поедете со мной. Велю запрягать мулов.

И уходит, гордый и дерзкий!

Да за что же мне это вечное барское внимание, а?!

Не сразу даже вспоминаю снова об Афонсу. Тот начинает нервно собираться, велит тащить саквояж. Сейчас вкатит мне за своеволие?

- Иногда мне придётся присваивать твои мысли, которые я одобрил, - останавливается рядом лекарь. - Надеюсь, ты это понимаешь, дитя. Это для твоего блага, иначе их никто не выслушает!

Я даже немного застываю - хотя бы от того, что он признал проблему.

Хотя… конечно, то, что он присвоил мою идею в первый же час “ученичества” - красивый маркер. Чую, будет весело.

Повозки запрягают во дворе. Две - небольшие, компактные. В упряжи вместо лошадей… наверное, это и правда мулы, хотя они кажутся мне похожими на поджарых рыжих осликов.

Жулиану сидит в одной!

Останавливаюсь при виде него. Ругаюсь мысленно. И пока я это делаю, Игнасио залезает в другую повозку.

Так..!

- Сядь рядом со мной, - поворачивается сеньор и указывает на меня тростью.

Чуть не роняю саквояж, который Афонсу благородно “доверил” мне нести.

В повозку я забираюсь кое-как. Подножка почти на уровне бедра. Вокруг ног путается юбка! Игнасио мрачно подхватывает саквояж и ставит перед собой. Когда кучер трогает поводья и повозка качается, я застываю как окаменевшая, чтобы не врезаться в… в него!

Кошусь на злого соседа.

Этот мужчина..!

Он, в общем-то, уже нарушил мои границы десятком разных способов. И всё равно. Это какая-то ненормальная ситуация. Конюх смотрит на меня во все глаза, когда мы отъезжаем. Врач и Жулиану смотрят сзади - я чувствую затылком!

То, что мы долго молчим, ненормально тоже.

- Ты очень упрямая, - наконец, нарушает молчание Игнасио. - Всё же добилась своего.

- Это отчасти правда, - пожимаю плечами.

- Что ты пообещала Афонсу?

- Хорошую службу, сеньор.

- Ему пятьдесят два, - даже не слушает меня шовинист! - Тебе не кажется, что он для тебя староват?

И так мне внезапно надоедают его вечные инсинуации, что даже напряжение спадает!

Я стреляю в него взглядом. Веду плечом - и отвечаю тоном, который лет тридцать не пробовала с мужчинами:

- Мне нравятся мужчины в возрасте, сеньор Игнасио. Поняла недавно.

Воздух между нами словно густеет. Деревянный кузов вздрагивает, качая нас друг на друга.

- Может, ты надеешься, что Афонсу не покусится на тебя? - его пальцы ловят моё плечо, смягчая удар. Отпускают, к счастью!

- Или я решила, что раз вы отдадите меня Жулиану, мне уже всё равно.

Глаза сеньора кажутся зловеще-зелёными в ярком свете.

- Я пригрозил отдать тебя, если ты врала.

Ох…

- Тогда я… продолжу смиренно ждать результатов вашей проверки.

- Это по-своему даже смешно, - фыркает Игнасио. - Скольким мужчинам способна вскружить голову красивая рабыня?

- Не знаю, что вы имеете в виду под “вскружить”. И хотели бы вы так же “кружить” головы женщинам. Можно вопрос, сеньор? Зачем вы позвали меня к себе в повозку?

- Не хочу ехать с Жулиану, - прищуривается он.

Мне где-то глубоко внутри начинает казаться, что он издевается!

У него и правда нездоровый интерес к Лауре? Ведь… есть же что-то. Тяжёлое и плотное, как красная пыль дороги. Горячее, как солнце над нами.

Его рука перекладывает трость, ослабляет ворот. Пальцы, длинные и мозолистые, с сеткой мелких шрамов, застывают у аристократичной шеи. Мне кажется, я чувствую его дыхание. Мне кажется, воздух между нами накалился так, что дрожит.

Отворачиваюсь. Заставляю себя примагнитить взгляд к саквояжу! Только и правда дать ему какие-то лишние намёки не хватало. Мне, наверное, макушку напекло… Но если честно, что-то странное ворочается внутри.

Это солнце, изумрудная зелень, скрип старинной повозки - всё заставляет почувствовать себя… девочкой. Будто мне не пятьдесят пять, а на самом деле двадцать. И образ красивого мужчины неожиданно идеально ложится на общую романтику вокруг.

Надо вспомнить, что я совсем не романтик!

- Вы же не сомневаетесь в собственном враче? - пытаюсь вернуть деловой тон.

- Что за вопрос?

- Сеньор Афонсу наверняка объяснил, что взял меня за дело. Если вы верите ему - значит, я пригодна. А если не доверяете… что ж, хотя бы не стоит ругать меня за помощь Бенту.

- Я доверяю ему как врачу, а не как мужчине.

Но ты ведь сказал, что это почти одно и то же!

Усмехаюсь.

- Тогда можно я тоже задам личный вопрос, сеньор?