Доктор-попаданка для хозяина фазенды. Невольница

Глава 9

- Когда его избили? - разворачиваюсь. Взгляд нервно скачет по лицам. - Вчера? Позавчера?!

Похоже, не сегодня: гематомы недостаточно свежие, да и Жулиану сейчас не решился бы! Да?..

Но что-то могло спровоцировать кровотечение сейчас! Мануэль открывает рот…

- Нет, ты молчи! Сядь на землю. С наклоном влево, вот так. - Придаю ему подходящее положение. - Дыши неглубоко, не двигайся…

Задираю голову.

- “Вчера”, - ловлю от девушки, одними губами.

- Вы говорили, что никому не позволите портить вашу собственность! - впиваюсь взглядом в Игнасио, возникшего рядом.

- Мануэль, что у тебя? - Он пытается тронуть раба за плечо. Не надо! Прежде, чем осознаю, я взвиваюсь снова - и неожиданно оказываясь совсем близко к сеньору.

Рука упирается в мужскую грудь.

Тёмный взгляд проходится по этой руке, обжигая от пальцев до локтя…

- Не трогайте его, - пытаюсь смягчить голос. - У него сломано ребро, и кость вонзается в лёгкое, он может умереть!

- Не истери. - Моё запястье перехватывают.

Это не истерика, дурак!

- Что ты увидела? - требовательно.

- Опасный перелом, - повторяю сквозь зубы. - У Мануэля внутреннее кровотечение. Лёгкое при такой травме может схлопнуться. - Раскрываю ладонь и резко сжимаю в кулак.

- Афонсу!

- А… да! - проснувшись, подлетает к нам врач.

Склоняется над ещё больше побледневшим рабом.

- Дыхание слева плохо прослушивается. Кашель с кровью, - перечисляю для лекаря.

- Хмм… Да, симптомы тревожные, моя ассистентка права.

- Откуда ты всё это вынула? - до сих пор не верит Игнасио.

- Видела раньше!

- Лаура, конечно, сгущает краски, что свойственно молодой девушке… Но травма и правда опасна!

- Да вы с ума сошли! - взрывается Жулиану. - Тупая и ленивая девка выявляет болезни у своего тупого и ленивого друга! И вы её слушаете?

Игнасио, не отвечая, смотрит мне в глаза.

- Вы пытаетесь отрицать, что били его? - огрызаюсь.

- Её много раз ловили на вранье. Она всё врёт! И он врёт! Симулирует!

- По-вашему, можно симулировать синяки?!

Жулиану взрывается. Его глаза лезут из орбит, пальцы хватаются за плеть! Он рвётся ко мне, отталкивая кого-то из рабов, и слегка задевает Игнасио сзади…

В следующий миг тот отпускает меня и держит за ворот надсмотрщика.

- Я. Сказал. Никого не портить!

- Сеньор! - С Жулиану слетает весь пыл. - Да я даже не помню, как ударил его…

- То есть, были другие похожие случаи?!

Хватка резко разжимается. Жулиану чуть не падает, возмущённо трёт шею, красный и потный.

- Я служу на этой фазенде пятнадцать лет! Служил верой и правдой ещё вашему отцу!

- Хочешь сказать, что мне служить не желаешь?

- Желаю, сеньор…

Разворот.

- Афонсу, так что?

Я тоже опять вспоминаю про лекаря. Пытаюсь передать ему взглядом всю серьёзность ситуации.

- Мы поможем бедолаге. Больного нужно срочно отвезти в мой дом!

Выдыхаю. Почти!

Когда всё немного успокаивается, когда мы вдвоём сидим над Мануэлем - поправляю:

- Отнести. Пожалуйста, скажите, что его нужно нести на носилках. На дорогах сплошные кочки…

- Нам что, придётся идти пешком?!

- Вы же взяли ответственность за больного.

Мануэль переводит испуганный взгляд с меня на лекаря. Тот пытается найти какие-то аргументы:

- Но здесь вряд ли есть носилки…

- Возьмём два мешка для кофе и палки, - объясняю ему как маленькому. - Пусть другие рабы несут.

К счастью, мне удаётся протолкнуть эту идею в голову Афонсу. А ему - в голову Игнасио. Мы все собираемся обратно, Мануэлю сооружают носилки, грузят на них. Несут его в том числе два друга…

Я предварительно туго перевязываю его рёбра. Подкладываю под бок свёрнутую рубашку, под спину - подушку, которую забираю из повозки.

Конечно, иду рядом всю дорогу!

Смотрю, чтобы он полусидел, склоняясь на пострадавший бок, учу дышать неглубоко…

- Лаура, а ты правда… смыслишь в лекарстве? - шепчутся наши общие “друзья”.

- Смыслю.

- И сеньор доктор позволил ему помогать?!

Брешу им что-то из уже придуманной легенды. Если честно, сейчас на социальные связи сил нет - хотя все вокруг пытаются задать вопросы! Мануэль не сводит с меня красивых глаз. Пару раз снова улыбается - улыбка у него как у обаятельного молодого повесы! Но я только шиплю и ругаюсь, чтобы не думал говорить.

Афонсу тоже приходится идти с нами. Уж он этому не рад! На холмистом подъёме его настигает одышка и, чую, он уже проклинает свою ассистенку и весь сегодняшний день.

Его сеньорство поехал обратно на повозке, как положено…

Мне хочется подумать и о нём. Мозг цепляется за их стычку с Жулиану, за то, как надсмотрщик возмущался, что он-то на этой фазенде давно.

А Игнасио?

Два года назад меня покупал Жозе…

Но сейчас совсем не до того! Пытаюсь понять, что делать с Мануэлем.

Если кровотечение не остановится, если ему станет хуже… Это очень плохо. Я могла бы сделать пункцию, чтобы убрать кровь из лёгкого. В привычном мне мире, привычными инструментами. Здесь - даже не знаю, как!

Где мне взять отрицательное давление, чтобы лёгкое не схлопнулось? Нужен клапан. Хотя бы лепестковый, из пальца резиновой перчатки... Но здесь нет резины! А что есть? Рыбий пузырь? Бутыль с водой?

Я молчу про риски инфекций…

Лихорадочно думаю об этом всю дорогу, проверяя состояние пациента.

Когда мы добираемся до дома Афонсу, Мануэля кладут на кушетку, и я склоняюсь над ним снова.

Трахея в норме. Хорошо! Удушья нет. Ему не стало хуже за полтора часа пути - и меня подотпускает.

Может, обойдёмся без полевой хирургии.

Афонсу выгоняет других рабов, я занимаюсь “другом”. Пальпирую живот, ещё раз внимательно слушаю грудь, простукиваю.

Звук вполне ясный и даже будто бы лучше, чем был.