Доктор-попаданка для хозяина фазенды. Невольница

12.3

- Что же ты вспоминаешь? - напрягается голос Игнасио.

- Доктор не мог её учить. Когда я приехала, наш врач жил со свободной женщиной - не с рабыней.

- Дона Ана! - Жозе влетает в комнату следом. - Не нужно, зачем вы наговариваете на Лауру?

- Вы в чём-то обвиняете меня, сеньор Жозе?

Я… чувствую себя очень глупо, прижимаясь к стене в коридоре.

Так и буду стоять, пока мою легенду топчут в пыль?! Это же полный крах. В уме мелькают образы: презрительный взгляд Игнасио, покрасневшее лицо Афонсу, мерзкая усмешка Жулиану и руки, которые он ко мне тянет. Я от такого не отобьюсь! И это жутко несправедливо - терять всё только из-за глупых приставаний и мести девушки…

Ноги тоже срываются с места - и я сама залетаю в кабинет.

- Сеньор Игнасио, знаете, вы можете сколько угодно не верить моим словам - но я уже доказала парой дел, что смыслю в медицине и готова помогать людям!

- Я тебя не звал, - как штыком в грудь.

Он стоит, опираясь на трость. Встал в присутствии нормальной женщины, естественно.

- Разумеется. Вы сами выставили меня за дверь - и это ваше право. Но то, что вы ищете везде подвох и не обращаете внимания на то, что я делаю, просто несправедливо! - вырывается из меня. - Мы знакомы всего ничего. Вы меня даже не знаете!

Когда он сюда вернулся? Четыре месяца назад его ранили. Первый он должен был проваляться с такой травмой в госпитале, потом - добирался сюда не понятно откуда. Остаётся ещё два-два с половиной. Что Лаура могла за них натворить?!

- Ваша рабыня всегда так… разговаривает? - впервые подаёт голос дуэнья.

Да, да… сейчас мне опять влетит. И возмущения не помогут. Я должна что-то дать - снова, и что-то ценное, вытащить из себя, быстро.

- За последние три дня я смотрела шестерых больных. Под руководством доктора Афонсу, конечно, - киваю доктору и начинаю перечислять симптомы, диагнозы, методы лечения! - Я не могла бы запомнить всё это без опыта или “нафантазировать”. И…

- И?

- Я знаю, как лечить цингу, болезнь дёсен. Хотела с вами обсудить. Это несложно, вы удивитесь: нужно просто добавить в пищу пару фруктов. Я поговорила с людьми. - Это правда было, позавчера! - У вас дикие лимоны растут как изгородь, и мы чистим их соком ложки. Давайте я помогу разобраться с этой проблемой, от которой страдают люди. Давайте это будет моей проверкой?! А не чьи-то… слова.

- Я не думаю, что стоит называть слова сеньориты ди Азеведо “чьими-то” - подаёт голос Афонсу.

Нервно оглядываюсь.

Местная знать, в кружок которой я так нагло посмела влететь, режет меня разными взглядами. Непонимающими, удивлёнными, гневными. Ана Изабел побелела, и её кукольные губы плотно сжаты. У дуэньи взгляд как у кобры, честное слово!

- Просто проверьте мои знания, - делаю ещё шаг, тем не менее, к Игнасио. - И судите по результату, пожалуйста, неужели это так сложно?

Он медленно отставляет трость и складывает руки на груди.

В отличие от других, его выражения я вдруг просто не понимаю.

- Простите, - звенит голосок Аны Изабел. - Я не знала, что девушка у вас на особом счету. Видимо, поэтому ей позволено делать непристойные предложения сеньору Жозе и совершать… такое, что у меня язык не поворачивается произнести!

Что?

Поворачиваюсь - не ожидая подобного удара. Теперь я к сеньору лезла?..

Выдержку Игнасио вдруг срывает. Желваки проступают под кожей, он резко двигается вперёд.

- Дона Ана, я понимаю, вы злитесь на меня! - Это Жозе. - Но что делать, если я не хочу нашего брака и пытаюсь быть честным в этом?

Девушка шагает назад. Роняет веер… и оседает.

- Сеньорита?!

Первой к ней кидается дуэнья, секунду спустя - Афонсу. Наконец, и сам Жозе, приоткрыв рот, бросается тоже и подхватывает её до того, как она сползёт по стенке на пол. На неё машут платками. Жозе усаживает её на стул, что-то спрашивает, потерянно оглядываясь. Я… тоже невольно дёргаюсь к ним, а как ещё?

Но Жозе, распрямившись, неловко пятится. Его рука задевает массивную напольную вазу… А та с оглушительным звоном бьётся о паркет прямо передо мной!

- Всё, хватит! - разрывает воздух приказ Игнасио. - Вон, все, сейчас же!

Трость бьёт о ножку стола, заставляя склонившихся над девушкой застыть.

- Покиньте мой кабинет. - У него внезапно глухой, неживой, пугающий голос. - Афонсу, вы уж помогите сеньорите, будьте добры!

И всё как-то… сдувается. Намечавшийся скандал сворачивается до бестолковой суеты - пока Жозе всё так же растерянно выносит девушку, а Афонсу и дуэнья спешат следом.

Я, мельком глянув на них и на злого сеньора, тоже подаюсь к выходу…

- Ты. Останься. - Горячая рука хватает моё предплечье.

Вторая рука толкает дверь, захлопывая её прямо перед моим носом!

Очень медленно разворачиваюсь…

И оказываюсь в упор к мужчине. Игнасио совсем близко. Так близко, что меня буквально окунает в его жар - и в запах кофе, мыла, мужчины… Но взгляд стал другим. Не та давящая жара, от которой некуда скрыться - а что-то глухое и холодное. Как сияние звезды в зимней ночи.

- Так что ты успела там сделать с Жозе?

- Я пытаюсь закончить отношения с сеньором, - срывается с моих губ.

И сразу хочется себе по этим губам дать: звучит ужасно оправдательно, будто я в самом деле виновата!

- Видимо, это непросто, - ядовито.

- Знаете, сеньор Игнасио, всё непросто в этой жизни.

Вот конкретно в этой!

Ноздри мужчины подрагивают, словно он тоже вдыхает мой запах… Неожиданно широкие плечи слегка опускаются - и он кажется мне не таким напряжённым, как пять секунд назад, да и буквально всегда.

- Лекарство от болезни дёсен, говоришь? - на выдохе.

- О… Да, - с некоторым трудом переключаюсь. - Знаете, вам может казаться, что это неопасная ерунда, но на самом деле болезнь отбирает много сил. Что при работе в поле совсем не кстати.