Доктор-попаданка генерала-дракона

Глава 8

Ирина

Утро нового дня началось слишком рано. По старой привычке я проснулась с первыми лучами солнца, вот только выспаться за эти несколько часов не успела. В окно лился мягкий розовый свет, а в голове стоял густой туман от тревожных снов и реальных событий ночи.

Я подняла руки и при свете рассмотрела на нежной, бледной коже отчетливые синеватые отпечатки пальцев. Следы вчерашнего пробуждения Асмира. В кровать он больше не вернулся, только его ремень с пряжкой валялся на полу, напоминая, что он вообще здесь был. В душе я могла лишь смутно надеяться, что с ним все в порядке, но тревога тихо сверлила душу.

Свое утро я начала так же, как и в своем мире: умылась, почистила зубы, сделала легкую зарядку на растяжку и привела в порядок волосы, заплетя их в привычную тугую косу. Ровно в восемь утра в дверь постучали.

— Госпожа, вам необходима помощь? — послышался голос служанки.
— Доброе утро, — ответила я, открывая дверь. — Я уже почти собралась.

Лиса тут же поникла.
— Но, госпожа, как же так… Я ведь совсем вам не помогаю.
— А мне не нужна помощь, — мягко улыбнулась я. Правда была в том, что гардероб Катрины ломился от платьев, которые самостоятельно не наденешь — здесь царила мода, словно сошедшая со страниц романов девятнадцатого века: корсеты, кринолины, десятки крючков и шнуровок. Но я находила их неудобными и предпочитала простые длинные юбки и блузы из мягкой ткани, которые можно было надеть самой. Вместо сложной прически — аккуратный пучок или коса, как носили в моей молодости.

— Вы… вы забыли кулон? — напомнила мне Лиса. Я тут же положила руку на шею. И правда, как сняла его в душе, так и оставила там.
Впрочем, в моем случае он был бесполезным. И все же… Раз лекарь сказал носить, значит было нужно.
— Сейчас, — кинула я и быстро метнулась до душа. Лиса все это время стояла на проходе. — Теперь точно ничего не забыла. Кулон на мне, и юбка вроде тоже.

Пошутила я.
— Да… Госпожа, юбка на месте, — испуганно сказала Лиса. Жаль, шутки она не поняла. В этом мире я заметила, что юмор, к сожалению, был не в чести. — Тогда, может, желаете спуститься к завтраку?
— Конечно, — кивнула я, выходя из комнаты.

Завтрак я всегда считала главным приемом пищи. В мои семьдесят пять лет это было правилом: плотно есть утром, давая организму энергию на день, и легко — вечером. Особенно радовало, что здесь не было никаких «достижений» моего мира вроде ГМО или консервантов. Все было свежим, чистым, от фермерских яиц до сочных фруктов. Повар в имении Катрин был настоящим мастером. Еда была по-настоящему вкусной! Пожалуй, в этом мире это был огромный плюс.

Войдя в столовую, я обнаружила, что стол накрыт только на одного человека.
— Господин Асмир не будет завтракать? — удивилась я.
— Он велел его не беспокоить, — тихо ответила Лиса.
— Он вставал сегодня утром? — не унималась я, садясь за стол.
Лиса лишь беспомощно пожала плечами.
— Не знаю, госпожа. Мне лишь передали, что господин просил его не тревожить.

Вот как? Но почему? Плохо себя чувствует?
— А… лекаря он не вызывал? — все же спросила я, накладывая себе овсянку, но почти не чувствуя аппетита.
— Никак нет, госпожа. А разве господин дракон плохо себя чувствовал?

От вопроса Лисы меня отвлек дворецкий. Он вошел в столовую с двумя листками в руках.
— Госпожа, не могли бы вы одобрить счета, чтобы я отдал их господину?
Я отложила ложку. «Счета» — слово, от которого у меня, пенсионерки, всегда сжималось сердце. Я взяла листки.
— А что это?
— Первый счет — от портного месье Филиппа, — терпеливо пояснил он. — За материалы и пошив трех бальных платьев к началу сезона. Второй — это ведомость на выплату моего жалования за последние шесть месяцев.

Я скользнула взглядом по изящным колонкам цифр. Сумма за платья заставила меня внутренне присвистнуть. Что-то… как-то… Слишком много тут нулей. Хотя, может, я не понимаю чего-то в ценах этого мира?
Тогда я кинула взгляд на второй счет. И у меня перехватило дыхание.
Жалование дворецкого, главного слуги в доме, человека, отвечающего за все хозяйство, за полгода… было в несколько раз меньше, чем стоимость одного, самого скромного из этих будущих нарядов.
Это что же получается такое? Я плачу слуге за полгода меньше, чем за покупку одного платья? И зачем мне такие дорогие платья?

— Давайте пока без платьев, — выдавила я. — Вот, и премию себе начислите, пожалуйста.
— Премию? — удивился дворецкий.
— Да… вы… отлично справляетесь! Заслужили премию.

Мне было стыдно даже в глаза смотреть. Человек должен был жить за половину одного моего платья. Ну разве это нормально?

В этот момент мое внимание привлекло маленькое, бледное личико, которое выглядывало из двери. Я застыла.
— Там… кто-то есть? — спросила я.

Дворецкий и Лиса тут же посмотрели на дверь, следом раздался кашель и…
Девочка лет шести с белыми волосами и очень виноватым видом вышла в столовую.
— Мария, что же ты творишь! — всполошилась Лиса. — Я ведь велела тебе не показываться госпоже!
— Простите, госпожа, — прошептала она хрипло. — Но у меня очень болит горло. Лиса, можно мне горячей воды?

Внутри у меня все сжалось в тугой, болезненный комок. Детская боль — это был язык, который я понимала лучше любого другого.
— Все в порядке, — сказала я, отодвигая тарелку. — Лиса, не ругай ее. Мария, верно?
Девочка кивнула, а я встала со своего места, подошла к ней и присела на корточки.
— Горячая вода — не самое лучшее лекарство. У нас есть молоко, мед и, кажется, даже малиновое варенье. Но сначала давай я тебя посмотрю, хорошо?