Доктор-попаданка генерала-дракона

Глава 10

Асмир

— Ну что с тобой? Прошу… успокойся, — пробормотал я, чувствуя, как дракон внутри рвется наружу.

С тех пор как я приехал в поместье Катрин, дракон внутри сходил с ума. Верная примета скорой его кончины. Он чувствовал… Чувствовал предательство и подступающую гибель.

Часть меня, верный товарищ, которого я убивал собственными руками.

— Прости, друг, — сказал я, осушив еще одну склянку с дрянью. — По-другому мы умрем вместе. А я не могу, ты знаешь… У Тита и Виктории я один. Я им нужен.

Я помню, как первый раз осушил зелье. Как тряслись руки, как я рыдал словно ребенок.

Теперь меня вычеркнули из рода. У дракона нет якоря, а значит он станет бесконтрольным, его сила будет расти. А мое тело его просто не выдержит.

Это всегда заканчивается плохо. Либо он превратится в опасную тварь, что будет в бешенстве сжигать все вокруг без моего контроля. Либо я превращусь в овощ.

Но какой бы вариант судьба мне не подкинула, мы оба умрем.

Поэтому я по капле, с дикой болью, ненавистью к себе и позором убивал его… травил.

По прогнозам мага, который варил мне зелье, у меня еще было около полугода, прежде чем он умрет.

Но сейчас… Как будто что-то сломалось внутри. Он стал сильнее, стал чаще рваться наружу. Некогда подконтрольный, моя половина, он теперь был отдельно от меня, приносил боль, пытаясь подчинить меня себе.

Значит, маг ошибся? И он умрет раньше.

Кажется, я должен был чувствовать свободу. Но я чувствовал только презрение к самому себе.

И еще Катрина. Она лезла, куда лезть точно не стоило. Я не хотел, чтобы хоть кто-то знал о том, что со мной происходит.

Одно лишь воспоминание о супруге вызывало головную боль. Вчера моя драгоценная жена устроила настоящее представление. Она заявила, что не будет со мной спать. Катрина! Женщина, чья репутация трещала по швам из-за любовников, отказала законному мужу.

Я попробовал применить свое обаяние и… почувствовал, как изменился ее запах. Возбуждение. Яркое, сочное, пьянящее. Оно щекотало ноздри, заставляя кровь бежать быстрее. Признаться, я не ожидал такой откровенной, живой реакции. Постель, как и все в долгой жизни, имеет свойство приедаться, а ее эмоции били через край, словно у неопытной девицы.

Но, несмотря на этот явный отклик, я получил отказ. И в такой форме, что на миг почувствовал себя неопытным юнцом, а не взрослым драконом, привыкшим добиваться своего.

Этого я точно не ожидал.

Я плохо знал свою жену. После бракосочетания мы виделись от силы пару раз, и все встречи сводились к светской, натянутой беседе. Но, кажется, супруга полна сюрпризов.

Сегодня я застал ее на кухне с больной девочкой — сестрой служанки. Она осматривала ребенка, не побрезговала и была готова оплатить лечение. Зачем? Жест казался… искренним. Когда я женился на Катрине, мне твердили, что она наглая, эгоистичная, жестокая и глупая особа. Слухи о ее поведении, казалось, только подтверждали это. Но разве будет эгоистка оплачивать лечение для служанки? Или она так мастерски играла? Притворялась доброй, чтобы снова затеять игру вокруг «настоящего» брака?

Нет. Этого не будет.

Я бросил взгляд на миниатюру, стоящую на столе — портрет моих детей. Сердце сжалось от привычной, острой боли. Расставание было мучительной необходимостью. До проверки оставались считанные дни, и за это время нужно было превратить наш фиктивный союз в реальный.

Стук в дверь резко оборвал ход мыслей. В нос ударил сладкий запах, и я точно знал, кто стоит за дверью.

— Входите.

Катрина вошла в кабинет и остановилась напротив. Я отметил про себя ее наряд — не пышное платье, а простая юбка и блуза, не сложная прическа, а скромная коса. До этого мои приезды она встречала меня непременно в бархатных тяжелых нарядах с неприлично вываливающейся из корсета грудью.

А теперь сама добродетель? Может, она наконец услышала меня и решила хотя бы на время надеть маску приличия?

— Я хочу принести свои извинения, — уверенно сказал я. — Мое вчерашнее поведение было непозволительным, и я искренне сожалею о нем.

Я действительно говорил от души. Вчера все смешалось — боль, паника, мой дракон и ее неожиданное присутствие… Я вел себя как грубое животное.

Катрин подняла глаза, и ее взгляд стал мягче. Такой… мудрый, понимающий? Странная ассоциация, в таком возрасте да с таким поведением мудрый и понимающий точно быть не может.

— Только сильные люди умеют признавать свои ошибки, — сказала Катрина, мягко кивнув. — И ты меня прости, что я влезла не в свое дело. Я просто испугалась за тебя и хотела, чтобы тебе помогли.

Такого ответа я не ожидал. Он был… открытым. Я ожидал, что она попросит за мое поведение новые цацки или что ей там еще надо, а она продолжила меня удивлять.

— Я не стану лезть с расспросами. Но я надеюсь, что ты все же обратился к лекарю и твоему здоровью ничто не угрожает, Асмир.

Говорила ли она это искренне? Или это была игра? Она казалась честной. Но я слишком хорошо знал, как женщины умеют искусно лгать, особенно когда хотят что-то получить. Как умела моя мачеха.

— Я рад, что наш конфликт исчерпан, — сухо ответил я.

Катрина улыбнулась. И улыбка у нее была не светская, не наигранная, а теплая и искренняя.

Я знал, что моя фиктивная супруга красива. Но впервые отчего-то… позволил себе просто посмотреть на нее. На мягкий изгиб губ, на теплый свет в глазах, который не вязался с ее скандальной репутацией. И глаза…

Я вспомнил наше бракосочетание, когда мы стояли напротив, взявшись за руки. Ее глаза были серыми. Я запомнил это. Потому что шел дождь, и я сравнил цвет ее глаз с этой неприглядной, тоскливой погодой. Да и вся Катрина с ее наигранностью вязалась для меня именно с тоской.

Но теперь… ее глаза были зелеными. Как молодая трава. Как это возможно? Мог ли я неправильно запомнить своей драконьей памятью? Или… может, они меняли цвет? Но… ярко-зеленые?

Внезапный стук в дверь разорвал повисшее между нами непонятное напряжение. Я слишком увлекся, рассматривая собственную жену.